Перевод a poison tree by william blake

Уильям Блейк — избранные переводы

Уильям Блейк (1757-1827) — английский поэт, философ, мистик, художник.
Произведения Блейка свидетельствуют насколько был глубок и тонок его внутренний мир, совершенно не похожий на тот, в котором живут остальные.
Современники считали его сумасшедшим за его необычные взгляды.
Первый сборник стихов Блейка, «Поэтические наброски», вышел в 1783 г. В дальнейшем поэт создает ещё несколько произведений, собственноручно гравируя их. В 1789 году, появился сборник стихотворений «Песни невинности», а в 1794 году — сборник «Песни опыта».
Блейк оказал значительное влияние на культуру XX века. Настоящий интерес к его творчеству и личности появился только в 20-м столетии. В частности, для русского читателя Блейка открыл Самуил Маршак, который работал над переводами его стихов.

Тигр, ты тигр! Жар глаз твоих
Светит в зарослях ночных.
Чьей бессмертною рукой
Создан страшный образ твой?

Кто и на планете чьей
Создал жар твоих очей?
Как туда нашел он путь?
Как огонь смог умыкнуть?

Чья рука, с такою силой
Мышцы сердца закрутила?
А когда оно забилось,
Дрожь в руках, в ногах явилась?

Что за молот? Что за печь?
Где твой мозг смогли испечь?
Кто его смертельной хваткой
С наковальни снял украдкой?

Когда звезды увидали,
Небо залили слезами,
Улыбался ль про себя
Творец агнца и тебя?

Тигр, ты тигр! Жар глаз твоих
Светит в зарослях ночных.
Кто посмел и чьей рукой
Создан страшный образ твой?

William Blake
THE TYGER
Tyger! Tyger! burning bright
In the forest of the night,
What immortal hand or eye
Could frame thy fearful symmetry?

In what distant deeps or skies
Burnt the fire of thine eyes?
On what wings dare he aspire?
What the hand dare sieze the fire?

And what shoulder, & what art,
Could twist the sinews of thy heart?
And when the heart began to beat,
What dread hand? & what dread feet?

What the hammer? what the chain?
In what furnace was thy brain?
What the anvil? what dread grasp
Dare its deadly terrors clasp?

When the stars threw down their spears,
And water’d heaven with their tears,
Did he smile his work to see?
Did he who made the Lamb make thee?

Tyger! Tyger! burning bright
In the forest of the night,
What immortal hand or eye
Dare frame thy fearful symmetry?

Уильям Блейк
Рождённый в муках

Мать стонала, ныл отец.
Я родился, наконец:
Гол, беспомощен орал,
Будто чёрт меня терзал.

Не хотел, чтоб мне ручонки
Папа пеленал в пелёнки.
А когда совсем устал,
Маме грудь сосать не стал.

WILLIAM BLAKE
Infant sorrow

My mother ground! My farther wept.
Into the dangerous world I leapt:
Helpless, naked, piping loud:
Like a fiend hid in a cloud.

Struggling in my fathers hands:
Striving against my swaddling bands:
Bound and weary I thought best
To sulk upon my mothers breast.

УИЛЬЯМ БЛЕЙК
Колыбельная

Мой малышка спать ложится.
Сладкий сон ему приснится.
С неба льётся лунный свет.
Ничего-то краше нет.

Спи, малютка, засыпай.
Глазки крепче закрывай.
Ночь стучится к нам в окно.
Ангел спать велит давно.

Заглянула ночь в окошко.
Спит с улыбкой моя крошка.
Крепко спи, малютка мой.
Улыбаюсь я с тобой.

Если сладко ты зеваешь,
Сладкий сон мне навеваешь.
Но когда сопишь ты в ночь,
Отгоняешь сон мой прочь.

Спи, малютка, сладко спи.
Улыбайся, не сопи.
Когда плачешь, слёзки льёшь —
Заодно с тобой всплакнёшь.

Личико твоё сияет.
Небо лик твой осеняет.
Бог твой образ сотворил,
Слёзы радости пролил.

За тебя, меня, за нас
И за всех, кого он спас.
Стало всем теперь светлей
И на сердце веселей.

И светло на свете нам.
Всем на свете малышам.
С Богом нам не ведом страх.
Спи с улыбкой на устах.

WILLIAM BLAKE
A cradle song

Sweet dreams from a shade
O’ver my lovely infants head
Sweet dreams of pleasant streams
By happy silent mooney beams.
Sweet sleep with soft down,
Weave thy brows and infant crown.
Sweet sleep Angel mild.
Hover o’ver my happy child.

Sweet smiles in the night,
Hover over my delight.
Sweet smiles Mothers smiles
All the livelong night beguiles.

Sweet moans, dovelike sighs,
Chase not slumber from my eyes,
Sweet moans, sweet smiles
All the dovelike moans beguiles.

Sleep sleep happy child.
All creation slept and smil’d.
Sleep sleep happy sleep,
While o’ver thy mother weep.

Sweet baby in the face,
Holy image I can trace.
Sweet baby once like thee,
Thy maker lay and wept for me.
Wept for me for the for all,
When he was an infant small,
Thou his image ever see,
Heavenly face that smiles on thee.

Smiles on thee on me on all
Who became an infant small,
Infant smiles are his own smiles,
Heaven & earth to peace beguiles.

Уильям Блейк.
Заблудившийся мальчик

Отец, отец! Куда спешишь?
Не надо быстро так идти.
Поговори, со мной, отец,
Иначе заблужусь в пути.
Стемнело, нет нигде отца.
Совсем взмок от росы малец.
Пыхтя, в трясине вяз дитя.
И свет пролился, наконец.

William Blake
The Little Boy Lost

‘Father! father! where are you going?
O do not walk so fast.
Speak, father, speak to your little boy,
Or else I shall be lost.’

The night was dark, no father was there;
The child was wet with dew;
The mire was deep, and the child did weep,
And away the vapour flew.

УИЛЬЯМ БЛЕЙК
Оступившийся мальчонка

Не любит ближних — это грех.
И уважать их не стремится.
Не может даже усомниться,
Что мыслит он не глубже всех:

«Отец, ну как тебя любить,
Тебя и братьев, коих много?
Ну, разве что, пичужкой быть,
Что любит крошки у порога?»

Тут пастор, что с ним рядом был,
Схватил мальца за одежонку
И грубо потащил мальчонку.
Толпу тот пастор восхитил.

И пастве с алтаря изрёк:
«Вот дьявол, что средь нас глумится!
И как осмелиться он мог
В законе Божьем усомниться?»

Рыдал неслышно тот малец,
Когда на нём одёжку рвали.
Стонала мать, стонал отец,
Когда оковы надевали.

Его сожгли в священном месте,
Где всех отступников сжигают.
Отец и мать рыдали вместе.
Порядки в Альбионе знают.

WILLIAM BLAKE
A little boy lost

Not loves another as itself
Nor venerates another so,
Nor is it possible to Thought
A greater than itself to know:

And Father, how can I love you,
Or any of my brothers more?
I love you like the little bird
That picks up crumbs around the door.

The priest sat by and heard the child,
In trembling zeal he siez’d his hair:
He led him by his little coat:
And all admir’d the Priestly care.

And standing on the alter high,
Lo, what a fiend is here! Said he:
One who sets reason up for judge
Of our most holy Mistery.

The weeping child could not be heard,
The weeping parents wept in vain:
They strp’d him to his little shirt,
And bound him in an iron chain.

And burn’’d him in a holy place,
Where many had been burn’’d before:
The weeping parents wept in vain,
Are such things done on Albion’s shore?

Уильям Блейк
Не навязывай любви

Не навязывай любви.
И о ней не говори.
Ведь любовь совсем как ветер,
Веет тих и незаметен.

Признался я любви своей.
Открыл своё я сердце ей.
Дрожал, боялся как огня,
Что бросит вдруг она меня.

Когда надумала уйти,
Встал незнакомец на пути.
Он появился словно ветер,
И был он тих и незаметен.

William Blake
Never pain to tell thy Love

Never pain to tell thy Love
Love that never told can be
For the gentle wind does move
Silently invisibly.

I told my love I told my love
I told her all my heart
Trembling cold in ghasty fears
Ah she doth depart

Soon as she was gone from me
A traveler came by
Silently invisibly
O was no deny.

Уильям Блейк
Я видел церковь золотую

Я видел церковь золотую.
В неё никто не заходил.
Народ толпился там впустую.
Рыдал и Господа молил.

Там меж колонн змея сползала
На створки белые дверей
И петли с них она срывала
С настойчивостью ярых змей.

Спустившись вниз на мостовую,
В рубине извивалась тварь
И, вытянувшись напрямую,
Ползла бесшумно на алтарь.

Яд изрыгнула на вине.
Ох, как же тошно было мне!
В хлеву провёл я пару дней
И засыпал среди свиней.

William Blake
I saw a chapel all of gold

I saw a chapel all of gold
That none did dare to enter in
And many weeping stood without
Weeping mourning worshipping

I saw a serpent rise between
The white pillars of the door
And he forcd & forcd & forcd
Down the golden hinges tore

And along the pavement sweet
Set with pearls & rubies bright
All his slimy length he drew
Till upon the altar white

Vomiting his poison out
On the bread & on the wine
So I turned into a sty
And laid me down among the swine.

Уильям Блейк
Боялся я, что ветер мой

Боялся я, что ветер мой
Погубит завязь на цветах.
Но солнце источало зной
И ветер мой совсем зачах.

Пропала завязь на кустах,
Стоял весь в пустоцветах сад.
И я ругал себя в сердцах,
И пустоцветам был не рад.

William Blake
I feared the fury of my wind

I feared the fury of my wind
Would blight all blossoms fair & true
And my sun is shined & shined
And my wind it never blue

But a blossom fair or true
Was not found on any tree
For all the blossoms grew & grew
Fruitless false tho fair to see.

Уильям Блейк
Первая песня пастуха

Зайди пришелец в гости к нам,
Мы здесь тебя радушно встретим.
Ты в этом убедишься сам.
Мы всем, что есть, тебя приветим.

Здесь честь, как роза расцвела.
Румянцем щёки дев горят.
Всё благородство их вокруг чела.
Алмазы красят их наряд.

Song 1st by a Shepherd

Welcome stranger to this place,
Where joy doth sit on every bough,
Paleness flies from every face,
We reap not, what we do not sow.

Innocence doth like a Rose,
Bloom on every Maidens cheek;
Honor twines around her brows,
The jewel Health adorns her neck.

ПЕРВОЦВЕТ
Шальному воробьишке
Ни до кого дел нет.
Нет удержу плутишке.
Знай над цветком мелькает
И вместе с ним рассвет
Он встретить приглашает.

Чудесная малиновка,
Не суетись, остынь!
Ты угодишь в полынь.
Не слушается, скачет.
Чудесная малиновка
На груди моей плачет.

WILLIAM BLAKE
THE BLOSSOM

Merry Merry Sparrow
Under leaves so green
A happy Blossom
Sees you swift as arrow
Seek your cradle narrow
Near my Bossom

Pretty Pretty Robin
Under leaves so green
A happy Blossom
Hears you sobbing sobbing
Pretty Pretty Robin
Near my Bossom

Стихотворение Уильяма Блейка «Ночь» было опубликовано в 1789 году. Блейк был очень религиозным человеком. Многие его стихотворения связаны с Богом и Библией. В нижеследующем стихотворении он говорит о присутствии ангелов-хранителей и демонов ночи. Широко пользуется метафорами, аллюзиями, аллитерациями, созвучиями. Рифмы точные. Стихотворение — восьмистрочник из двенадцати катренов (четверостиший). Т.е. всего 12х4=48 строк. Восемь строчек в каждой из шести стоп. Ритмическая схема всех строф ABABCCDD. В 8-строчной строфе ямб чередуется c амфибрахием. В первом четверостишии 1-я и 3-я рифмующиеся строки – четырёхстопный ямб, 2 – 4-я строки – трёхстопный ямб. Во втором четверостишии – двустопный амфибрахий. Ударные второй и пятый слоги.
Ритм песенно-напевный, довольно трудный для перевода.

«Тема стихотворения — закат солнца и наступление ночи. В начальных трёх строфах почти полная идиллия. В небе светит вечерняя звезда и словно цветок плывёт луна, радуясь ночи. Засыпает природа, засыпают животные и птицы. Появляются ангелы, охраняющие их покой. В последующих трёх строфах появляются хищники – волки, тигры и львы. Для них настаёт время охоты и добычи корма. Ангелы пытаются отогнать их от жертв, но это им не всегда удаётся и смерть настигает невинных жертв. Ночь становится аллегорией смерти и загробной жизни. Последние две строфы это умилительная картинка «небесного рая», где лев проливает слёзы над своей жертвой. Но он это делает в силу своей мнимой слабости и болезни. Получается своеобразный симбиоз невинной овечки и «благородного» льва, стерегущего покой своей жертвы.
Эта «идиллия», являясь аллегорией смерти, представлена Блейком в необычной по красоте метрической форме. Автор рисует читателем умилительную картину небесного рая, ангелов, заботящихся о тварях земных, помогающих им обрести покой. Льва, причитающего над своей жертвой.

Уильям Блейк
(1757-1827)
НОЧЬ
Уходит солнце на закат.
Звезда горит в ночи.
Пичужки в гнёздах тихо спят,
Пора и мне почить.
Не спит лишь луна,
Цветочком она,
Висит в небесах
С улыбкой в устах.

Прощайте рощи и поля,
Где всем стадам простор;
Где тихо травы шевеля,
Мчат ангелы в дозор; —
Невидимы там,
И льют свой бальзам,
На каждый цветочек
И спящий листочек.

Осмотрят гнёзда, средь ветвей,
Чтоб было в них тепло;
Заглянут в логово зверей,
Чтоб не настигло зло.
Услышат где плач,
И ринутся вскачь,
Помогут всем спать,
Качая кровать.

А станет волк иль тигры выть,
Помолится агнец;
Не даст им ангел кровь испить,
Гоняя от овец.
А если не сможет,
Не даст уничтожить;
Возьмёт их с собой,
Для них в мир иной.

Из львиных ярко-красных глаз
Прольются капли слёз;
Овечек, слыша жалкий глас,
Расстроится всерьёз.
И сменит свой гнев
И скажет им лев:
«Пойду-ка я в тень
В удачный свой день».

«Теперь я с блеющей овцой
Могу спокойно спать;
Иль думать, кто был родич твой.
Жевать или стонать;
Я с гривой такой,
Омытой рекой,
Храню как закон
Овечий загон».

Night
by William Blake
(1757-1827)

The sun descending in the west,
The evening star does shine,
The birds are silent in their nest,
And I must seek for mine.
The moon like a flower,
In heaven’s high bower,
With silent delight
Sits and smiles on the night…

Farewell green fields and happy groves,
Where flocks have took delight;
Where lambs have nibbled, silent moves
The feet of angels bright;
Unseen they pour blessing,
And joy without ceasing,
On each bud and blossom,
And each sleeping bosom

They look in every thoughtless nest,
Where birds are covered warm;
They visit caves of every beast,
To keep them all from harm;
If they see any weeping,
That should have been sleeping
They pour sleep on their head
And sit down by their bed.

When wolves and tygers howl for prey
They pitying stand and weep;
Seeking to drive their thirst away,
And keep them from the sheep.
But if they rush dreadful;
The angels most heedful,
Recieve each mild spirit,
New worlds to inherit.

And there the lions ruddy eyes,
Shall flow with tears of gold:
And pitying the tender cries,
And walking round the fold:
Saying: wrath by his meekness
And by his health, sickness,
Is driven away,
From our immortal day.

And now beside thee bleating lamb,
I can lie down and sleep;
Or think on him who bore thy name,
Graze after thee and weep.
For wash’d in lifes river,
My bright mane for ever,
Shall shine like the gold,
As I guard o’er the fold.

Уильям Блейк
Снежинка
Я снежной зимою пошёл погулять,
Снежинке со мной предложил поиграть.
Она в умиленье растаяла тут же.
«Преступник»! — кричала Зима мне натужно.

William Blake
Soft Snow.
I walked abroad on a snowy day:
I ask’d the soft Snow with me to play:
She play’d and she melted in all her prime;
And the Winter call’d it a dreadful crime.

Уильям Блейк
Сад Любви
Пошёл я как-то в Сад Любви
И там, внутри, я увидал:
Часовенку на том лугу,
Где раньше я всегда играл.

Ворота были заперты
И надпись на двери: «Назад!»
Но я вошёл тихонько в сад,
Там раньше были сплошь цветы.

И вдруг увидел ряд могил,
Взамен цветов – надгробья тут.
И пастыри вокруг снуют,
Мечтам моим венки плетут.

William Blake
The GARDEN of LOVE
I went to the Garden of Love,
And saw what I never had seen:
A Chapel was built in the midst,
Where I used to play on the green.

And the gates of this Chapel were shut,
And ‘Thou shalt not’ writ over the door;
So I turn’d to the Garden of Love
That so many sweet flowers bore;

And I saw it was filled with graves,
And tomb-stones where flowers should be;
And priests in black gowns were walking their rounds,
And binding with briars my joys and desires.

ПРИТЧИ АДА
Во время сева – учись, при сборе урожая – не ленись, зимой – веселись.
Телегу твою и плуг тяни по костям мертвеца.
Путь к изобилию лежит через мудрость.
Осторожность – богатая отвратительная старуха, неспособная ни на что.
Тот, кто лишь желает и ничего не делает, чуму пожинает.
Червяк, перепаханный вдруг, не сетует на плуг.
Жаждущего напиться – окуните в воду.
Что видит мудрец – не видит глупец.
У кого лицо не сияет, тот звездой не станет.
Вечность любит, что время добудет.
Рабочей пчеле некогда печалиться.
Глупость измерять временем опасно, мудрость же времени не подвластна.
Здоровая пища – не зверушка, ей не нужна ни сеть, ни ловушка.
В неурожайный год на всём экономит народ.
Не всякая птица на своих крыльях взлетит высоко.
Мёртвое тело не мстит, не ранит.
Самый большой жест – уступить дорогу другому.
Глупец, усердствующий в своей глупости, становится мудрым Глупцом – заложником плутовства.
Стыд – частица гордости.
Тюрьмы построены на камнях закона – публичные дома на кирпичах религии.
Рык льва, вой волка, шум моря, колющее острие шпаги – частицы века, сложные для восприятия человека.
Пышный хвост павлина – дар Божий.
Радость оплодотворяет, печаль плоды рождает.
Львиная грива красит мужчину, женщину – шуба из овчины.
Птицу – гнездо, паука – паутина. Человека – его вторая половина.
Тщеславные улыбчивые как и мрачные дураки с розгами в руках смотрятся как умники.
Однажды доказанное решение – было когда-то плодом воображения.
Крыса, мышь, лиса, кролик оставляют следы. Лев, тигр, лошадь, слон пожинают плоды.
Цистерна наполняет, фонтан выливает.
Мысль всего одна, а как многообразна она.
Скажи, что-нибудь такое, и придира тебя оставит в покое.
Орёл потратил много времени, когда учился у вороньего племени.
Лис сам о себе позаботиться смог, льву же помогает Бог.
Если преуспеть хочешь: Думай с утра, действуй днём, ешь вечером, спи ночью.
Того, кто заставил тебя страдать, ты обязан знать.
Раз матерящихся плуг услышать смог, то и молящихся услышит Господь Бог!
Для себя уразумей, что разъярённые дикие львы мудрее дрессированных лошадей.
Ищи отраву в стоячей воде.
Хватит тебе или нет, никогда не знаешь, пока больше чем надо нахватаешь.
Слушать поучения шута – королевское удовольствие.
Горящие глаза, раздутые ноздри, полный рот воды – жди беды.
Слабый духом – силён наглостью.
Яблоня никогда не спрашивает у бука, как он смог родиться, также как лев у лошади, будет ли она молиться.
Благодарный получатель знает, что богатый урожай собирает.
Если бы другие не были глупыми, мы сами стали бы ими.
Душевную благодать не удастся запятнать.
Видя орла, вы видите частицу Гения – поднимите выше голову.
Как гусеница кладёт свои яйца в чистые листья, так и пастор изливает своё проклятье на чисто житейские радости.
На создание цветка уходят целые века.
Проклятье обнимает, благословенье отпускает.
Выдержанное вино – лучшее вино, свежая вода – лучшая вода.
Молящиеся не увлекайтесь, хвалящиеся не зарывайтесь.
Смеющийся – не кричи! Скорбящий – не ной! Или же: Веселье не радует, горе не печалит!
Голова – основа, сердце – покой, гениталии — красота, руки и ноги – пропорции.
Как птице — воздух, рыбе — вода, так и презренному — презрение.
Ворона предпочитает чёрное, сова – белое.
Красота – есть богатство.
Если бы лев послушался лису, он был бы хитрее.
Новорождённый умрёт в люльке прежде, чем неторопливая медсестра сподобится спасти бедняжку.
Правде не нужны слова, чтобы её понять и в неё поверить.
Хватит! Значит больше не нужно.
26.10.2007

WILLIAM BLAKE
Proverbs of Hell.
(Blakes selected poems –Dover publications, inc, 1995)

In seed time learn, in harvest teach, in winter enjoy.
Drive your cart and your plow over the bones of the dead.
The road of excess leads to the palace of wisdom.
Prudence is a rich ugly old maid courted by Incapacity.
He who desires but acts not, breeds pestilence.
The cut worm forgives the plow.
Dip him in the river who loves water.
A fool sees not the same tree that a wise man sees.
He whose face gives no light, shall never become a star.
Eternity is in love with the productions of time.
The busy bee has no time for sorrow.
The hours of folly are measur’d by the clock, but of wisdom: no clock
can measure.
All wholsom food is caught without a net or a trap.
Bring out number weight & measure in a year of dearth.
No bird soars too high. if he soars with his own wings.
A dead body. revenges not injuries.
The most sublime act is to set another before you.
If the fool would persist in his folly he would become wise
Folly is the cloke of knavery.
Shame is Prides cloke.
Prisons are built with stones of Law, Brothels with bricks of Religion .
The pride of the peacock is the glory of God.
The lust of the goat is the bounty of God.
The wrath of the lion is the wisdom of God.
The nakedness of woman is the work of God.
Excess of sorrow laughs. Excess of joy weeps.
The roaring of lions, the howling of wolves, the raging of the
stormy sea, and the destructive sword. are portions of
eternity too great for the eye of man.
The fox condemns the trap, not himself.
Joys impregnate. Sorrows bring forth.
Let man wear the fell of the lion. woman the fleece of the sheep.
The bird a nest, the spider a web, man friendship.
The selfish smiling fool. & the sullen frowning fool. shall be
both thought wise. that they may be a rod.
What is now proved was once, only imagin’d.
The rat, the mouse, the fox, the rabbet; watch the roots, the lion, the tiger,
the horse, the elephant, watch the fruits.
The cistern contains: the fountain overflows
One thought. fills immensity.
Always be ready to speak your mind, and a base man will avoid you.
Every thing possible to be believ’d is an image of truth.
The eagle never lost so much time, as when he submitted to learn
of the crow.
The fox provides for himself. but God provides for the lion.
Think in the morning, Act in the noon, Eat in the evening, Sleep
In the night.
He who has sufferd you to impose on him knows you.
As the plow follows words, so God rewards prayers.
The tygers of wrath are wiser than the horses of instruction.
Expect poison from the standing water.
You never know what is enough unless you know what is more than
enough.
Listen to the fools reproach! it is a kingly title!
The eyes of fire, the nostrils of air, the mouth of water, the beard
of earth.
The weak in courage is strong in cunning.
The apple tree never asks the beech how he shall grow, nor the
lion. the horse; how he shall take his prey.
The thankful reciever bears a plentiful harvest.
If others had not been foolish. we should be so.
The soul of sweet delight. can never be defil’d,
When thou seest an Eagle, thou seest a portion of Genius. lift up thy head.
As the catterpiller chooses the fairest leaves to lay her eggs on, so the priest
lays his curse on the fairest joys.
To create a little flower is the labour of ages.
Damn. braces: Bless relaxes.
The best wine is the oldest. the best water the newest.
Prayers plow not! Praises reap not!
Joys laugh not! Sorrows weep not!
The head Sublime, the heart Pathos, the genitals Beauty, the hands
& feet Proportion.
As the air to a bird or the sea to a fish, so is contempt to the contemptible.
The crow wish’d every thing was black, the owl, that every thing was white.
Exuberance is Beauty.
If the lion was advised by the fox. he would be cunning.
Improvement makes strait roads, but the crooked roads without
Improvement, are roads of Genius.
Sooner murder an infant in its cradle than nurse unacted desires
Where man is not nature is barren.
Truth can never be told so as to be understood, and not be believ’d.
Enough! or Too much

Источник

Поделиться с друзьями
admin
Оцените автора
( Пока оценок нет )
Как переводится?
Adblock
detector