Пиноккио перевод с итальянского

Почему Буратино назвали именно так, если на самом деле его зовут Пинокио?

Прекрасный вопрос! Тут длинная и сложная история-предистория, поэтому я просто приведу большой, но очень интересный отрывок из книги: «Кеслер Я.А. Русская цивилизация. Вчера и завтра. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2005.»

«Для укрепления своей власти Романовы остро нуждались в деньгах на содержание наемного войска. Но когда, пользуясь своим монопольным правом назначать цены, они в четыре раза повысили цену на важнейший стратегический продукт — соль, то тут же последовала резкая антимонопольная реакция, которая вошла в историю под названием «соляной бунт». Бунт подавили, цены не снизили, но экономика неумолима: объем контрабанды соли немедленно возрос.

Вот характерное свидетельство иностранного визитера, бывшего в Москве в середине XVII в.: «У царя чрезвычайно много золота и серебра в его казне; но большая часть его подданных не отличит жестянки от кроны, золота от меди; они так угнетены, что имеющий 2—4 гроша уже богат» (Московское государство XV—XVII вв. по сказаниям современников-иностранцев. Составитель Н.В. Бочкарев. М.: Крафт+, 2000. С.54).

Для печатания «нового золота» в Москве был обустроен по образцу английских государственных фальшивомонетчиков и новый монетный двор, названный Английским. 12 июня 1654 г. московский воевода князь М.Пронский доносил Алексею Михайловичу, что по указу от 7 июня медные алтынники чеканятся «наспех днем и ночью» (Труды ГИМ. Вып.98. Новейшие исследования в области нумизматики. Нумизматический сборник. Ч. XIII. М.:Стрелец, 1998).

Практически одновременно аналогичные медные шеляги-солиды были запущены в обращение на территории Великороссии, Украины и Прибалтики и с польской стороны: так называемые боратинки — от фамилии Т.Л. Боратини. Боратинки, как и медные алтыны, были кредитными деньгами, реальная стоимость которых никогда не превышала 15% от номинала.

Денежная «латунная» война между «тремя коронами» — Московской, Польской и Шведской на территории от Прибалтики до Причерноморья привела к общему краху денежного обращения. Пришлось восстанавливать чеканку серебряной монеты. Добавим, что даже в начале XVIII в. никакого собственного золота ни у Петра I, ни у шведа Карла XII, ни у польского короля Августа II не было: настоящие золотые монеты этой троице присылал один-единственный правитель: султан Ахмет III.

Лукавый А.Н. Толстой, по-видимому, знавший истинную подоплеку «латунной» аферы, далеко не случайно назвал героя своего варианта итальянской сказки про Пиноккио именем Буратино и весьма колоритно описал Поле Чудес в Стране Дураков, на котором золотые монеты (т.е.«боратинки») растут на деревьях.»

Источник

Пиноккио. Реальная история деревянного человечка.Часть 1

Все мы с вами помним сказку про веселого деревянного человечка – Буратино. Кстати, слово «бураттино» в переводе с итальянского «деревянная» кукла. О чем упоминает автор книги Алексей Толстой – в авторском предисловии. И там же он признается, что эта книга является авторским пересказом.

В оригинальной книге деревянного человечка называют Пиноккио. Справедливости ради я переведу значение и этого слова: «пиноккио» на тосканском диалекте означает «сосновый орешек». Его автором является знаменитый сказочник, Карло Коллоди (настоящая фамилия Лоренцини). В принципе, все вышесказанное является достаточно известным фактом.

Сейчас про Карло Коллоди и его знаменитого персонажа известно три необычных, но любопытных факта.

Первый гласит, что Карло Коллоди, детей мягко говоря не любил и в книге даже вывел себя в образе одного из антагонистов – синьора Манджафоко (аналога нашего Карабаса-Барабаса)

Факт второй – изначально Коллоди намеревался писать трагический роман о приключениях деревянного человека. Кто читал оригинал сказки – история о Пиноккио совсем не такая жизнерадостная, как о его русском собрате – веселом выдумщике Буратино.

И факт третий. Который на сегодняшний день некоторые признают мистификацией и который косвенно подтверждает второй – ПИНОККИО СУЩЕСТВОВАЛ НА САМОМ ДЕЛЕ.

Совсем недавно, несколько лет назад совместная группа американских и итальянских археологов проводила раскопки в окрестностях Флоренции и Пизы. Однако, в свободное время группа ученых решила наведаться еще в одно место. В Тоскану. В базилику Сан-Миниато-Аль Монте, возле которой находиться старинное кладбище. Целью археологов было посетить могилу знаменитого сказочника – Карло Коллоди. И уходя ученые наткнулись на одну из соседних могил. На ней было выбито имя – Пиноккио Санчес. Совпадение? Возможно. Но археологи так не думали.

Более того их интерес разгорелся настолько, что они добились у правительства разрешения провести эксгумацию.

Неужели под этой плитой лежит человек, послуживший живым (условно) прототипом знаменитого Пиноккио а значит и нашего Буратино?

Археологи столь рьяно взялись за дело, что разрешение было получено в рекордно короткие сроки. Вскоре тело было извлечено из места своего последнего пристанища. И вот тут-то ахнули в один голос. У синьора Пиноккио Санчеса была деревянная вставка носа и частично деревянные ноги. И сработанные с большим искусством. А на одном из протезов даже сохранилось клеймо мастера: Карло Бестульджи. Кроме того рост его не дотягивал даже до полутора метров. То есть судя по пропорциям перед учеными тело карлика, лилипута. Как тут не вспомнить мечту книжного двойника – стать настоящим мальчиком. А значит и вырасти.

Итак. Деревянный человечек. Однако на этом ученые не успокоились. Они перерыли кучу архивов и в старых церковных книгах нашли сведения об этом Пиноккио.

Он родился в 1790 году, в небогатой семье Санчесов. В детстве бегал и прыгал, как обычный мальчишка. Но почему-то очень медленно рос. В конце-концов пришлось признать – Пиноккио – лилипут и не вырастет больше 130 сантиметров. Несмотря на то, что из-за маленького роста он мог не проходить военную службу, Пиноккио все же записался в действующую армию. Однако не подошедший ни под один род войск Санчес стал полковым барабанщиком в возрасте 18 лет. Италия в это время вела войну за независимость. И эта война для Пиноккио растянулась на целых 15 лет.

Домой он вернулся инвалидом, с сильно поврежденным носом и лишившимся обеих ног. Так бы он и прожил остаток жизни неподвижным калекой. Однако Его Величество случай свел его с Карло Бестульджи. Гениальным медиком, хирургом. Бестульджи проникся жалостью к несчастному и сделал ему деревянные протезы ног, да так искусно, что Пиноккио снова обрел способность ходить.

Кстати в тексте сказки есть следующий эпизод: «Мокрый, словно его только что вытащили из водосточной трубы, вернулся он домой, ели живой от усталости и холода. Он сел и протянул свои продрогшие и грязные ноги над жаровней с раскаленными углями. Так он уснул. И во сне его деревянные ноги загорелись, обуглились и, наконец, превратились в золу. А Пиноккио спал и храпел так, словно это были не его ноги, а чужие»

Источник

Реальная история Пиноккио

Все мы прекрасно помним историю веселого проказника Буратино, написанную Алексеем Толстым по мотивам сказки Карло Коллоди о Пиноккио. Но кто знает, появилась бы книжка о Буратино на наших полках, если б Коллоди, как намеревался, написал не сказку, а серьезный роман — о трагической судьбе реального деревянного человека, который сегодня стал символом Италии.

Чтобы подтвердить или опровергнуть существование прототипа сказочного персонажа, решено было провести эксгумацию, для чего был приглашен авторитетный хирург-эксгумолог Джефри Фикшн. Результаты поразили: Санчес на самом деле оказался наполовину деревянным — деревянные протезы вместо ног и деревянная вставка вместо носа! На одном из протезов обнаружили клеймо мастера Карло Бестульджи. Впрочем, до внятного объяснения истории одного из самых популярных итальянских героев было еще далеко. Изыскания продолжались. Нашлись чудом уцелевшие церковные записи. Потянув за эту ниточку, исследователям удалось восстановить историю предполагаемого прототипа деревянного человечка.

Лилипут, барабанщик, марионетка

Младенца, появившегося на свет в 1790 году в небогатой семье Санчесов, нарекли Пиноккио, что на тосканском диалекте означает «сосновый орешек». Он ничем не отличался от ровесников: так же, как они, бегал по узким улочкам Флоренции, только вот рос плоховато. Прошло время, и пришлось признать: Пиноккио — лилипут, карлик. Но, как ни называй, стало ясно, что мальчику не вырасти выше 130 см. Однако он все-таки пошел на войну, которую Италия тогда вела за свою независимость, и в 18 лет стал полковым барабанщиком. Война для Санчеса растянулась на 15 лет, но долгожданная встреча с родной Флоренцией радостью не стала — домой он вернулся калекой. Грустно подумать, как бы безногий лилипут коротал свои дни, если бы случай не свел его с чудо-медиком Карло Бестульджи. Ходили слухи, что эскулап продал душу дьяволу, но бывшему барабанщику уже нечего было терять: он с радостью согласился на эксперименты со своим телом. Бестульджи сделал пациенту деревянные протезы ног и даже деревянную вставку для носа. Надо же, быть обрубком, практически поленом — и в 30 с лишним лет снова превратиться в человека (правда, деревянного)!

Сказочник терпеть не мог детей

Теперь речь пойдет о другом итальянском мальчике — Карло Лоренцини, будущем сказочнике, который напишет историю деревянного человечка. Он родился в 1826 году, так что не исключено, что еще в совсем нежном возрасте наблюдал где-нибудь на ярмарке деревянного циркача.

Правда, хоть Карло был по рождению флорентийцем, детство он провел в 67 км от Флоренции — в крошечном раскинувшемся на склоне холма городке Коллоди, откуда его мать была родом. Там домишки как будто прячутся за спиной старинной виллы Гарцони, где его мать зарабатывала на хлеб, прислуживая знатному семейству.

По настоянию родителей Карло окончил семинарию, но работать устроился в книжный магазин, а затем занялся журналистикой. Был театральным критиком, писал политические фельетоны, выпустил роман (уже взяв псевдоним Коллоди), а затем по предложению издателя Фелисо Паджо перевел на итальянский сказки Шарля Перро.

Перевод был признан превосходным. Коллоди, как выяснилось, владел талантом объясняться на доступном, увлекавшем маленьких читателей языке. Но вот незадача: сам он детей, мягко выражаясь, недолюбливал, а проще говоря, терпеть не мог. Так что к написанию истории про burattino (итал. — «марионетка»), сказки «Приключения Пиноккио. История деревянной куклы», которую стала печатать с продолжением первая в истории Италии «Газета для детей», он приступил, движимый не энтузиазмом, а скорее нуждой в деньгах.

Чтоб уж совсем не идти против себя, писатель наделил героя самыми скверными, по его мнению, чертами: непослушностью, лживостью — и в конце примерно наказал: «Кот и Лиса скрутили ему руки за спиной, просунули его голову в петлю и стянули ее на горле, а затем подвесили Пиноккио на ветке дуба. Сердито ревел и выл буйный северный ветер, мотая из стороны в сторону избитое тело бедной марионетки…» Это послужит предостережением всем непослушным детям, думал Карло.

Письмо, открывшее правду

Истории двух флорентийцев, похороненных по соседству на кладбище Сан-Миниато-аль-Монте, никак не объясняли связи между писателем Карло Коллоди и лилипутом Пиноккио Санчесом. Но ученые, озадачившиеся совпадением, рук не опустили и продолжали изучать архивы, черновики рукописей. Однажды к ним в гостиницу, сияя как медный таз, пришел корреспондент местной газеты и протянул листок, на котором было написано: «Я — потомок кузины Карло Лоренцини. В нашем роду не принято уничтожать письма… Прочитав статью, я понял: то, что ученые ищут, находится у меня».

Археологи немедленно откликнулись на приглашение. И действительно, в семейном архиве Лоренцини обнаружилось письмо Коллоди: «Дорогая кузина, ты спрашиваешь меня о ближайших планах. В прошлом послании я сообщал тебе об этом несчастном и очень мужественном человеке — Пиноккио Санчесе. Очень хочу о нем написать. Сначала думал сотворить серьезный роман. Но почему-то начал делать сказку для детей. Почему сказку — сам не пойму. Ведь жизнь Пиноккио была трагичной, а не сказочной. Во что это в конце концов выльется, не знаю…» Экспертиза подтвердила подлинность письма Коллоди, тем самым обозначив прямую связь между деревянной сказочной куклой и флорентийцем Санчесом.

Книга о Пиноккио выдержала около 500 изданий, а сам деревянный человечек стал одним из популярнейших символов Италии — фигурку с длинным носом в красном пиджаке и красной шапке можно увидеть практически на любом прилавке с сувенирами. Но этим дело не ограничилось. Поклонники Пиноккио могут не только использовать его изображение в качестве талисмана, но и окунуться в тот самый мир фантастического реализма.

Парк Коллоди появился в 1956 году в 67 км от Флоренции, в городке Коллоди. Там есть все, что придется по душе истинному буратинолюбу: мастерская, где делают деревянных кукол, кукольные спектакли, высоченная деревянная скульптура Пиноккио, целая аллея со статуями прочих персонажей сказки и мозаичные панно, ее иллюстрирующие. А также Страна дураков и Страна развлечений, где, как мы помним, некий Господинчик готов играть с детьми до тех пор, пока они не превратятся в ослов. Есть, конечно же, харчевня, где, перекусывая, вполне можно повстречать Лису, Кота и даже Говорящего сверчка.

В 200 м от парка, плавно перетекая в него, находится другая, не менее яркая достопримечательность городка: расположенная на холме старинная вилла Гарцони — пять этажей, 40 комнат, роскошные интерьеры и огромный сад в стиле барокко с зелеными лабиринтами, лестницами, статуями и фонтанами. Место это называют также Домом ста окон или Виллой Пиноккио — ведь именно здесь жила семья, в которой служила мать Карло, а сам он провел детство.

В 2000 году виллу купил у наследников семьи Гарцони основатель одной из крупнейших в мире фирм — производителей игрушек Энрико Прециози. Он собирался построить здесь своего рода Диснейленд, совмещенный с Парком Пиноккио, но проект так и не был осуществлен.

Теперь вилла, выставленная летом 2014 года на продажу за €19 млн, снова пустует. Возможно, потенциальным покупателям она кажется слишком дорогой — в Италии за €2–3 млн можно купить целый остров. Но побродить в качестве туриста здесь никто не мешает. Дорога между мандариновыми деревьями приведет вас на поле Чудес, а там — кто знает? — возможно, закопанные пять золотых уже достаточно подросли и их хватит для покупки Виллы Пиноккио.

Найдены возможные дубликаты

«Баба Яга». Коротенько о любимой многими старушке

Доброго времени майне кляйне пирожки. С вами, как обычно, дядя Гектор. Сегодня, по вашим просьбам, я расскажу о самой знаменитой женщине русских и не только народных сказок.

Она летает в ступе, жрет маленьких детей, живет в избушке на курьих ножках и приходится родной теткой Кощею. Речь, конечно же, о Бабе Яге. Посему плесните себе крепкой медовухи али кваса, растопите жарко печь и унеситесь из этого серого мира в волшебную сказку. Будет интересно.

Начнем же, как обычно, с минутки истории, ибо Баба Яга довольно необычный персонаж, чтобы просто так взять и возникнуть на страницах ваших любимых сказок. Поэтому обратимся к настоящим ученым, а не к доморощенным мамкиным ютуберам и графоманам.

Советский фольклорист Владимир Пропп и советско-немецкий лингвист Макс Фасмер имели свое мнение на сей счет. Так Фасмер считал, что Яга – родственное прибалтийским словам обозначение всего плохого, гадкого и мерзкого. А вот Пропп и вовсе выделял три вида Бабы Яги: дарительница, похитительница и воительница. На деле все просто.

— Дарительница одаривала героя сказки или легенды каким-нибудь чудо-юдо предметом, типа волшебного коня, сабли-самоубивайки или молодильных яблок.

— Похитительница заманивала в свой дом глупых детей и не менее глупых взрослых, которых затем пожирала или пыталась пожрать и чаще всего терпела неудачу, если у тех вдруг мозги начинали работать.

— Воительница сражалась с героями сказки, дабы те перешли на новый уровень и стали более зрелыми и умелыми, чем раньше.

Плюс по мнению Проппа Баба Яга являлась не каким-то там поиметым и засратым злым духом, а была суровым и могучим стражем границы между миром мертвых и миром живых, как праславянские жрицы, проводящие обряды инициации для будущих членов племени. Отсюда берут свои ноги те самые странные занятия, когда к Бабе Яге в гости захаживал какой-нибудь Иван-царевич. Давайте проанализируем сей обряд и посмотрим на него повнимательнее:

— Первым делом Баба Яга начинает негодовать, что «здесь русский дух и Русью пахнет». Нет, русский дух не был таким вонючим, что от него даже злые духи ловили припадки. Объяснение иное, ибо Баба Яга, будучи каноничным мертвецом, живого увидеть не могла, но могла почуять.

— Затем она топит баньку и частенько самостоятельно купает забредшего к ней доброго молодца. За этим действием скрывается обряд омовения усопших и таким образом Баба Яга готовит молодца к следующей стадии перехода в мир мертвых.

— Затем она кормит его и здесь тоже не все так просто, ибо Баба Яга мертва и еду живых есть не может. Поэтому молодцу подается еда мертвых, съев которую он сделает еще один шаг в сторону перехода в иной мир.

— После всего вышеперечисленного наступает время баиньки, а вот это-самое баиньки является отсылкой к смерти. Добрый молодец, пройдя через все обряды, признается мертвым и может отправиться в «Тридесятое царство», дабы спасти какую-нибудь царевну или надавать по мордасам какому-нибудь злодею, типа Кощея.

Здесь не грех упомянуть и прозвище Бабы Яги – Костяная нога. Вы не задумывались, почему именно костяная? А все потому, что эта нога – мертва и стоит в мире мертвых, в отличие от другой ноги, которая вполне себе нормальна. Еще одна отсылочка к тому, что Баба Яга – фактически жрица, подготавливающая умирающего к переходу в мир мертвых.

И кстати о ногах. Почему избушка, в которой живет вредная ведьма, стоит на курьих ножках?

Ответ тоже прост, ибо снова в деле наше любимое язычество и такие штуки, как домовины – небольшие домики, стоящие на четырех пнях и повернутые дверью в другую сторону от поселения живых. Дело в том, что домовины – это натуральные гробы, в которых раньше хоронили мертвых, а курьи ножки – это окуренные дымом пни или столбы, на которые и ставился этот самый гроб. Неудивительно, что в сказках избушка на курьих ножках всегда располагалась на границе между миром мертвых и живых, а добрый молодец, подходя к избушке, просил её повернуться к лесу жопой к себе передом, дабы войти в дверь из мира живых, а вот выйти уже в мир мертвых. Все еще думаете, что сказки для детей? Хрен там! Ну а мы идем дальше, ибо минутка истории подзатянулась.

Как выглядит Баба Яга, её атрибуты и помощники.

Внешность Бабы Яги разнообразна и зависит от сказки, в которой она появляется, но чаще всего мы имеем дело со страшной, горбатой старухой, у которой одна нога костяная, зубы железные, а груди отвисли до колен или вовсе волочатся по полу. Учитывая, что древние жрицы, с которых и был списан образ Бабы Яги, красотой и молодостью не щеголяли, то получаем то, что получаем. Что касается одежды, то тут она особой роли не играет и в большинстве сказок даже не упоминается, но если вновь прильнуть к историческим источникам и Владимиру Далю в частности, который упоминал Бабу Ягу, как простоволосую женщину в одной рубахе, даже не подпоясанной, то все станет на место.

Однако в некоторых сказках, современных конечно же, Баба Яга предстает в образе молодухи с дивными сисечками и упругой жопкой. Комикс «Велес» вам в помощь, только ручки не сотрите, шалуны.

Со ступой и помелом – непременными атрибутами Бабы Яги – тоже все просто, ибо этими вещами владели те самые жрицы, проводящие обряды кремации покойников. А вот светящиеся черепа, которые частенько встречаются в сказках, куда интереснее, ибо изначально это были черепа животных, которыми любили украшать заборы праславяне. В сказках их поменяли на человеческие, ибо так брутальнее, плюс добавили функции светильника, ибо так удобнее.

Помощников у Бабы Яги не так уж и много, ибо в сказках они упоминаются не так часто. Первыми идут особо разумные, злые и послушные «гуси-лебеди», ворующие детей и доставляющие их хозяйской печи. «Три пары призрачных рук», которые помогают по дому и являются душами, призванными Бабой Ягой из мира мертвых себе в услужение. Ну и куда без трех всадников… Нет, нет, не Апокалипсиса, хотя аналогию провести тоже можно. Трех всадников, которые тоже ей служат, зовут Утро, День и Ночь, или, в других источниках – Восход, Закат и Тьма.

А в итоге то, что образ Бабы Яги настолько популярен, что умудряется появиться и в Голливуде, и в фэнтези, и в фантастике, и в современных сказках. Стоит добавить, что Бабой Ягой вдохновлялись и великие русские классики, вроде того же Жуковского, «Наше всё», Некрасова и Толстого; и художники серебряного века – Билибин и Васнецов, чьи картины до сих пор украшают томики сказок и вы наверняка их видели. Про многочисленные фильмы и мультфильмы даже упоминать не буду, тысячи их.

Отдельно, правда, отмечу великолепного актера Георгия Милляра, подарившего советской детворе каноничный образ Бабы Яги, который до сих пор любим и вызывает ностальгические улыбки у бородатых дядек и тучных теток, ждавших показа любимых сказок у теплых и ламповых телевизоров в далеком детстве.

Ну а если вам интересно, то в 2004 году село Кукобой официально объявили родиной Бабы Яги, что вызвало лютое подгорание жоп у одной организации. Плюс памятники, посвященные Бабе Яге, можно обнаружить не только в России, но и в Австрии, и даже в Лондоне. Вот он, русский дух, всюду проникнет, как ни крути.

В мифологии других стран тоже есть аналоги Бабы Яги. Та же фрау Холле, Госпожа Метелица. Ежибаба из чешских сказок, шведская «Хозяйка леса» и японская Ямауба, у которой два рта и крохотный мозг, из-за чего её обманывают все, кому не лень, и Лоухи из «Калевалы». Но наша Баба Яга все-таки круче…

Ну, а на сём – всё. С вами был дядя Гектор. Едрить вас! И покеда.

*информация была взята из свободных источников*

Про древние фанфики

Мне это всегда казалось очень несправедливым, поэтому я люблю писать про незнаменитых людей.

Как я уже говорил, книга «Приключения Буратино» уникальна тем, что к ней не только писали, но и издавали фанфики даже в советские времена.

Как вспоминала сама Сац, Толстой категорически отказался делать простую инсценировку, заявив:

«Инсценировок терпеть не могу. Пьесу надо строить заново, даже если в ней будут действовать все те же лица, что тоже невозможно. У драматургии своя органика: некоторые исчезнут, некоторые добавятся. Природу жанра надо беречь свято».

«КАРЛО: Буратино, уж не та ли это страна, где старики на старости лет счастливы, как дети, у каждого теплая куртка и каждый ест досыта, и если приходится играть на шарманке, то уж только для своего удовольствия?…

БУРАТИНО: Спроси, как она называется?

ВСЕ (на сцене): Как называется ваша страна?

ГОЛОСА (из зала): СССР».

Но мы не о экранных воплощениях, а о фанфиках, поэтому вернемся к нашим баранам.

Первый настоящий фанфик на «Приключения Буратино» написала Елена Яковлевна Данько.

Сейчас ее уже никто не помнит, хотя талант у нее был настоящим. Проблема была только в том, что ее молодость пришлась на послереволюционное время, и для того, чтобы выжить, ей приходилось хвататься за любую работу.

Елена Яковлевна, как и все другие незнаменитые авторы, много работала на «текучке». В частности, с пьесами для кукольного театра у нас всегда было худо, поэтому Данько написала много инсценировок: «Красная шапочка», «Сказка о Емеле-дураке», «Гулливер в стране лилипутов», «Пряничный домик», «Дон-Кихот» и др. А поскольку талантливый человек талантлив во всем, то и инсценировки эти стали очень популярными и ставятся до сих пор.

Там куклы улетают в Ленинград, а за ними, преисполненные коварных планов, пробираются Карабас-Барабас и лиса Алиса (вот за котов сейчас обидно было, да). Приключения в Ленинграде, собственно, и составляют сюжет неоднократно переиздававшийся книги.

Как я уже сказал, «Побежденный Карабас» вышел в 1941 году, а в 1942-м пережившую самую страшную первую блокадную зиму Елену Данько вместе с матерью вывезли из Ленинграда по «дороге жизни». Они обе скончались от последствий дистрофии в поезде на пути в Ирбит и похоронены на одном из придорожных полустанков.

Следующая волна официальных фанфиков на «Буратино» пришлась на 70-е годы, и началась она со второго официального фанфика, вышедшего в 1975 году.

Нет, формально была еще появившаяся в 1970 году сказка Джанни Родари, издававшаяся у нас под названием «Хитрый Буратино. Сказка, у которой три конца», но поскольку в оригинале рассказ назывался «Pinocchio il furbo», то это нищитово.

Кумма и Рунге чем-то напоминали автора первого фанфика Елену Данько. Все та же негромкость, все та же творческая поденщина.

Александр Кумма, к примеру, по образованию был физкультурник.

Сакко Рунге же окончил Литературный институт имени А. М. Горького.

А назвать Кумму и Рунге забытыми лузерами у меня язык не поворачивается. Почему?

Хороший писатель Андрей Васильев в рецензии на мою книгу «Жизнь примечательных людей» очень точно заметил, что мир вокруг нас «творят не одиночные личности, а тысячи людей, которых после забывают ради одного-единственного кумира «.

Соавторы «Второй тайны золотого ключика» действительно забыты, но то, что они сделали, до сих пор является частью мира, в котором мы существуем.

К примеру, Александр Кумма и Сакко Рунге, среди прочего, много писали сценариев для «Союзмультфильма». В соавторстве они написали сценарии для «Шайбу-шайбу!» и «Матч-реванш»,

Проект назывался «Волшебник Изумрудного города».

Дочки мои маленькими очень этот мультфильм любили.

«Мы в Город Изумрудный идем дорогой трудной. «

Это глава из моей книги «Клуб веселых, но не находчивых».

Варварская смекалка

Представьте, что вы гот. Настоящий гот из первого тысячелетия, а не чувак с макияжем в чёрной одежде. Даже не просто гот, а король готов. И зовут вас, скажем, Теодорих.

Вы неплохо правили, занимались своими готскими делами и решили увековечить своё наследие, построив свою гробницу, по образцу римских храмов, только гробницу. А так как достоинство у вас даже больше, чем у обычного пикабушника, то и гробница должна быть соответствующих размеров. Но, к сожалению, римских технологий для большого сводчатого купала, достойного ваших амбиций, уже нет.

Что будем делать? Устанавливать голимые деревянные балки? Позовём гастарбайтеров из Византии? Построим гробницу поменьше?

Нет. Нет. И нет. Мы привезём кусок мрамора чудовищных размеров и сделаем и сделаем цельный каменный купол. А раз 250 тонн водрузить на здание мы явно не можем, то мы насыпим огромный земляной холм, поставим купол на него, а здание построим уже под самим куполом.

Примерно так в 520 году нашей эры в предместье Равенны и появился Мавзолей короля остготов Теодориха.

/фото из интернетов, историю мавзолея прочёл там же. Дополнительная информация: Ссылка. Ссылка/

Франсуа Пико и Хосе Кустодио де Фариа. Реальная жизнь прототипов романа «Граф Монте-Кристо»

Среди многочисленных романов, написанных Александром Дюма (отцом), два имеют наиболее счастливую судьбу. Ни один из других романов, написанных этим автором, даже и близко не смог повторить их успех и приблизиться к ним по тиражам и популярности. В ХХ веке эти произведения были многократно экранизированы, и теперь с их сюжетами знакомы даже те, кто так и не собрался раскрыть книгу и ознакомиться с оригиналом.

Первый из них, разумеется, «Три мушкетёра» — один из главных и любимых романов подростков всех стран, который, однако, вызывает отчётливое чувство недоумения и неприятия у способных здраво размышлять взрослых читателей.

Второй из этих романов — знаменитый «Граф Монте-Кристо»: волнующая и будоражащая воображение история коварства и любви, ненависти и мести.

Роман «Граф Монте-Кристо», издание 1853 г.

Первый фильм по этому роману был снят еще в 1908 году в США. А во французских киноверсиях снимались культовые актеры и звезды первой величины — Жан Маре (1954 г.) и Жерар Депардье (1998 г.).

Жан Маре в роли графа Монте-Кристо

Жерар Депардье в роли графа Монте-Кристо

В фильме 1998 года вместе с Жераром Депардье снимался и его сын Гийом, сыгравший роль молодого Дантеса

Гийом Депардье в роли молодого Дантеса

Ружья «Монтекристо» часто можно было увидеть также и в тирах дореволюционной России. А вот в Европе их называли «флоберами».

В данной статье мы не будем проводить литературный анализ романа. Вместо этого поговорим о реальных людях, ставших прототипами его героев и персонажей.

Сюжетная основа романа «Граф Монте-Кристо»

В романе «Граф Монте-Кристо» А. Дюма, как и во многих других своих произведениях, воспользовался реальным сюжетом, лишь значительно романтизировав его: идеализировал главного героя и лишил его противников полутонов. Основные черты всех персонажей были гиперболизированы и доведены до абсолюта. Это, с одной стороны, предельно вульгализировало героев романа, которые стали похожи на ходячие стереотипы, наделённые каждый своей функцией. Но, с другой стороны, такое упрощение позволило читателям сразу и четко определиться с симпатиями и смириться с поведением главного героя во второй части книги. Ведь Дюма не оставляет читателям и тени сомнения, подводя их к мысли: эта жестокая и поистине маниакальная месть осуществляется абсолютно положительным персонажем по отношению к абсолютно отрицательным. Враги героя всего лишь получили по заслугам, совесть мстителя была абсолютно чиста и спокойна.

Однако реальная история мщения, ставшая основой романа Дюма, имела другой финал — и для человека, ставшего прототипом главного героя, закончилась намного страшнее и печальнее. Если бы этот сюжет взялся разрабатывать не легкомысленный романист, традиционно рассматривавший историю как «гвоздь, на которую он вешает свою картину», а более серьезный писатель, могла бы получиться трагедия шекспировского масштаба. Это было бы произведение о тщетности и даже пагубности злопамятства и мести всем подряд. Но при этом любители беллетристики лишились бы одной из «жемчужин» этого жанра.

История Франсуа Пико

В романе «Граф Монте-Кристо» Дюма творчески переработал одну из глав книги «Полиция без масок», изданной в 1838 году. Это были мемуары некоего Жака Пеше, а историю, заинтересовавшую знаменитого сочинителя, сам Пеше назвал «Алмаз и мщение».

Началась эта история в 1807 году, что почему-то не устроило Дюма, который перенес начало действия романа в 1814 год. Профессия главного героя писателю также не понравилась. Решив, что романтический герой не может быть сапожником, Дюма лёгким движением своего пера превратил реального Франсуа Пико в моряка и капитана корабля Эдмона Дантеса. Что касается титула, которым Дюма «наградил» героя своего романа, то произведен он был от названия скалистого островка, который писатель увидел близ острова Эльба.

Враг реального Пико, небогатый буржуа Матье Лупиан, в романе Дюма стал дворянином и офицером Фернаном. Имя миланского прелата, с которым герой познакомился в тюрьме, Пеше в своих мемуарах не назвал, и А. Дюма ничтоже сумняшеся назначил «добрым гением» Дантеса Хосе Кустодио де Фариа, вполне реального человека, который и сам мог бы стать героем приключенческого романа. О нем мы сегодня тоже поговорим (чуть позже).

Э. Дантес и Фариа, кадр фильма, 2002 г.

То обстоятельство, что Фариа и не думал умирать в замке Иф, а благополучно вышел из этой тюрьмы и на свободе написал одну из первых посвященных гипнотическим практикам научных книг, для Дюма не имело никакого значения. Он «художник» и «так видит», что поделаешь.

Но что же было на самом деле? Реальная история, как мы помним, началась в 1807 году в Париже, когда сапожник из города Ним Франсуа Пико рассказал своему земляку Матье Лупиану, что ему повезло: он женится на Маргарите Вигору, родители которой выделили дочери весьма щедрое приданое. Вместо того чтобы порадоваться за старого знакомого, Лупиан, который и сам имел виды на столь богатую невесту, вместе с двумя друзьями написал донос в полицию. В нем говорилось, что Пико — дворянин из Лангедока и английский агент, через которого осуществляется связь между различными группами роялистов. Это дело заинтересовало начальника полиции Лагори, который отдал приказ об аресте Пико. Несчастный сапожник провел в тюрьме 7 лет и, разумеется, не бежал из нее, а просто был освобожден после падения Наполеона — в 1814 году. Соседом Пико по камере оказался неназванный по имени священник из Милана, который и завещал ему свое состояние. А в романе Дюма, как мы помним, Дантес получил старинный клад кардинала Чезаре Спады (реальное лицо), якобы отравленного папой римским Александром VI (Борджиа).

Полученные деньги позволили бы ещё отнюдь не пожилому Пико начать новую жизнь, однако он жаждал мести и потому стал искать виновников своего ареста. Его подозрения пали на Лупиана, но доказательств не было. Скоро Пико повезло (по крайней мере, так он тогда думал): он нашел знакомого Лупиана — некоего Антуана Аллю, который в то время проживал в Риме. Назвавшись аббатом Бальдини, он сообщил ему, что действует по завещанию умершего Франсуа Пико, согласно которому на его могильной плите следует высечь имена людей, причастных к его аресту. Получив в качестве награды крупный алмаз, Аллю назвал нужные имена. И с этой минуты началась цепь трагических событий, приведших к гибели и Пико, и многих других людей.

Вскоре Пико начал свою месть. Один из доносчиков был найден убитым, а на рукоятке кинжала, что стал орудием преступления, следователи прочитали таинственные слова: «Номер первый». Вскоре был отравлен второй доносчик и на черное сукно, покрывавшее гроб, кто-то приколол записку со словами: «Номер второй».

Таким образом, полученное Пико состояние в реальной жизни счастья ему не принесло и стало причиной смерти пяти человек, в том числе и его самого.

Настоящая жизнь аббата Фариа

Теперь обратимся к другому важному персонажу романа Дюма, которого писатель назвал аббатом Фариа.

Настоящий Хосе Кустодио де Фариа родился в 1756 г. в Западной Индии — на территории португальской колонии Гоа, в настоящее время хорошо знакомой туристам всего мира. Будущий аббат был выходцем из рода брахманов, но его отец, Каэтано де Фариа, принял христианство. Это позволило ему жениться на дочери португальского чиновника, а их сыну — получить прекрасное образование. Но индийское происхождение и годы, проведенные в этой стране, давали о себе знать, и, даже получив сан священника, Хосе продолжал заниматься йогой и ведическими практиками.

В Европу семья де Фариа перебралась, когда Хосе исполнилось 15 лет. В Риме отец и сын одновременно поступили в университет: Каэтано закончил медицинский факультет, Хосе — богословский. После этого они неплохо устроились в Лиссабоне, где отец стал исповедником португальской королевской четы, а сын — священником королевской церкви.

Padre Jose Custódio de Faria

Однако в дальнейшем они оказались втянуты в заговор, ставящий своей целью отделение Гоа от метрополии, и в 1788 году семья Фариа вынуждена была перебраться во Францию. Но и в этой стране взгляды младшего Фариа были сочтены чересчур радикальными: эмигрант оказался в Бастилии, где и находился на протяжении нескольких месяцев, пока не был освобождён восставшими парижанами 14 июля 1789 года.

Режим заключения Хосе де Фариа не был очень уж суровым, тем более что один из тюремных надзирателей оказался большим любителем игры в шашки, а заключенный — настоящим мастером. Поэтому особенно скучать опальному аббату не пришлось. Именно тогда он решил модернизировать правила этой игры, увеличив количество полей, и стал изобретателем стоклеточных шашек. И этого было бы достаточно, чтобы имя аббата осталось в истории, но он отнюдь не собирался останавливаться на достигнутом.

Революции открывают немало путей для неординарных людей, и де Фариа не был исключением. Как человек, пострадавший от прежнего режима, он пользовался полным доверием новых властей и даже получил под командование один из отрядов Национальной гвардии. Но, как известно, революции склонны пожирать своих детей, и в 1793 г. на подозрительного бывшего аббата обратили внимание возглавившие Конвент якобинцы. Де Фариа не стал ждать ареста и бежал на юг, где отошёл от политики, занимаясь преподаванием медицины. Именно в это время он увлекся новомодным учением Франца Месмера о «животном магнетизме», а заодно начал свои эксперименты в области гипноза. Однако вне политики этот незаурядный человек остаться не смог, и, когда «негодяи спасли Францию от фанатиков», он примкнул к основанной Франсуа Ноэлем Бабёфом организации, названной им «Заговор во имя равенства».

В 1794 году после падения якобинцев власть во Франции оказалась в руках нового правительства — Директории, при котором фактическими хозяевами страны стали немногочисленные нувориши, а разница в уровне жизни между богатыми и бедными достигла невиданных размеров, намного превзойдя социальное расслоение при Людовике XVI. Все это сопровождалось падением нравственности и в крупных городах появились и стали задавать тон бесстыжие «светские львицы» вроде Терезы Тальен. Республиканские войска уже имели хороших генералов и научились воевать, вражеские армии теперь не могли угрожать самому существованию Французской Республики. Главная опасность для нее теперь заключалась во внутренней нестабильности. С одной стороны, «порядок в стране» стремились навести некоторые популярные в народе генералы, с другой — имелись довольно многочисленные сторонники «левых», мечтавшие о социальной справедливости и установлении во Франции истинно народной власти. Закончилось все государственным переворотом 18 брюмера 1799 г., в результате которого к власти пришел Наполеон Бонапарт. Лидеры новых «левых» с этим не смирились, и филиалы «Заговора во имя равенства» появились во многих французских городах, в том числе и в Ниме, где находился в то время Хосе Кустодио де Фариа. Именно он и возглавил городскую организацию «Заговора. » Однако «Гракх» Бабёф был предан и казнён 27 мая 1797 г., его соратники оказались в тюрьмах, либо сосланы в южные колонии на каторгу. Местом заключения Хосе де Фариа стал замок Иф, в одиночной камере которого ему которой ему пришлось провести 17 лет.

Гуальтьеро Тумиати в роли Фариа

В настоящее время в этом замке находится музей. Показывают и «камеру аббата Фариа», в которой имеется лаз его имени. Но размер его отверстия таков, что пролезть сквозь него невозможно даже ребенку.

Интерьер замка Иф, камера Фариа с лазом внизу

Имеется в этом музее и «камера Дантеса», в которой также есть два маленьких отверстия. Но, если в первой камере отверстие располагается у самого пола, то в этой — под потолком.

Надо сказать, что А. Дюма, лично посещавший этот замок, несколько сгустил краски: Иф все же был построен не в качестве тюрьмы, а как крепость, и многие камеры имели окна, из которых открывается прекрасный вид на море, берег иди окрестные острова. Лишь несколько камер располагались в подвальных помещениях, именно их и описал в своем романе Дюма.

Скажем уж заодно, что Дантес и Фариа — не единственные «звёзды» и герои музея замка Иф. Часть экспозиции посвящена носорогу, благодаря которому, как считается, и была построена крепость. Утверждают, что корабль с носорогом, который король Португалии Мануэль I подарил папе римскому Льву X, остановился в Марселе, чтобы на этого невиданного зверя смог полюбоваться и французский монарх Франциск I. Остров Иф, на котором этот носорог был временно высажен, показался Франциску удобным для строительства крепости, которая и была возведена в 1524-1531 гг

Вид на замок Иф и Марсель

Изображение этого носорога сохранилось на гравюре А. Дюрера

Носорог, гравюра А. Дюрера

Но вернемся к Фариа, который вышел на свободу одновременно с Пико, после падения Наполеона в 1814 году. С несчастным сапожником, ставшим прототипом другого героя романа Дюма, он не только не был знаком, но даже и не подозревал о его существовании. Это вообще были личности разного масштаба и разных взглядов, вряд ли они могли быть интересны друг другу.

Обретя свободу, Пико начал свою маниакальную месть, а Фариа вернулся в Париж, где в доме №49 на улице Клиши открыл «магнетические классы», которые быстро обрели большую популярность. Хосе де Фариа проводил очень успешные сеансы гипноза, в которых объектами его экспериментов были не только люди (и взрослые, и дети), но даже домашние животные. При этом он лично разработал два новаторских приёма внушения, которые получили его имя и описаны во всех учебниках по психотерапии. Первый из этих приемов предписывает долго и не мигая смотреть в глаза пациенту, а потом уверенным повелительным тоном дать команду заснуть. Используя второй прием, врач должен быстро подойти к пациенту и властно приказать: «Спать!» В городе Панаджи, столице индийского штата Гоа, можно увидеть памятник, на котором местный уроженец Хосе Кустодио де Фариа предстает именно в роли гипнотизёра.
Франсуа Пико и Хосе Кустодио де Фариа. Реальная жизнь прототипов романа «Граф Монте-Кристо»

Аббат Фариа, памятник в Панаджи, Гоа

Деятельность Фариа, как уже говорили, была вполне успешна, и это вызвало зависть коллег, которые стали обвинять его в обмане пациентов и шарлатанстве. С другой стороны, представители официальной церкви обвиняли его в связях с дьяволом и в колдовстве. Опасаясь быть арестованным в третий раз, Фариа предпочел оставить медицинскую практику и даже от греха подальше уехал из Парижа. До смерти в 1819 году он служил священником в церкви одной из окрестных деревень. Однако научную работу он не оставил: написал ставшую знаменитой книгу «О причине ясного сна, или Исследование природы человека, написанное аббатом Фариа, брамином, доктором теологии».

Источник

Поделиться с друзьями
admin
Оцените автора
( Пока оценок нет )
Как переводится?
Adblock
detector