Типология лексики русского языка

Лексическая типология

Лексическая типология – относительно новое и активно развивающееся направление типологических исследований.

Статьи, базы данных, новости о конференциях и многое другое можно найти на сайте http://lextyp.org/.

ВИДЕО сотрудников Школы лингвистики:

Анастасия Выренкова, Борис Орехов, Татьяна Резникова — «Звуки животных в мире людей» (РГГУ)

ГРАНТЫ:
Грант РФФИ 14­06­00343 «Научно­информационный портал по признаковой лексике: физические свойства в языках мира» (2014­-2016)
Руководитель: Рахилина Е.В.
Участники: Резникова Т.И., Орехов Б.В., Кюсева М.В., Рыжова Д.А.

ПРОЕКТЫ:
Типология глаголов вращения

Е.В. Рахилина, М.М. Шапиро

Типология глаголов падения

Среди участников: Е.В. Рахилина, Т.И. Резникова, Э. Мустакимова, С. Нерданова

Глаголы звуков животных в типологической перспективе

А.С. Марушкина, Б.В. Орехов, Е.В. Рахилина, Т.И. Резникова, М.В. Кюсева, Д.А. Рыжова, Е. Кузьменко, А. Максимова, Э. Мустакимова

Типология физических признаков

Е.В. Рахилина, Т.И. Резникова, А.С. Марушкина, Б.В. Орехов, М.В. Кюсева, Д.А. Рыжова

Семантические переходы в глагольной и адъективной лексике

Е.В. Рахилина, Т.И. Резникова

Эмоциональный этикет в русском и английском языках

Дейктические пространственные наречия как временные маркеры

Языковые средства выражения уступительности в русском языке

Семантическая структура каузативов и интерпретативов в русском языке

Некоторые публикации сотрудников и студентов:

Apresyan V. Russian Constructions with Syntactic Reduplication of Colour Terms: a Corpus Study // Russian Journal of Linguistics. 2018. Vol. 22. No. 3. P. 653-674

Chechuro I., Yakovleva A. Spatial Semantics: Recent Advances // Voprosy Jazykoznanija. 2019. No. 3. P. 125-142

Kyuseva M., Ryzhova D., Parina E. Methodology at work: semantic fields «sharp» and «blunt», in: The Typology of Physical Qualities / Ed. by E. V. Rakhilina, T. Reznikova. Amsterdam : John Benjamins Publishing Company, 2019. Ch. 2. (в печати)

Paperno D., Ryzhova D. Automatic construction of lexical typological questionnaires, in: Language Documentation & Conservation Special Publication Issue 16: Methodological Tools for Linguistic Description and Typology. Honolulu: University of Hawaii Press, 2019. Ch. 5. P. 45-61

Rakhilina E. V., Orekhov B. New approach to OLD studies, in: The Typology of Physical Qualities / Ed. by E. V. Rakhilina, T. Reznikova. Amsterdam : John Benjamins Publishing Company, 2019. (в печати)

Ryzhova D., Rakhilina E. V., Kholkina L. Approaching perceptual qualities: the case of heavy, in: Perception metaphors. John Benjamins Publishing Company, 2019. Ch. 10. P. 185-207

Багирокова И. Г., Рыжова Д. А. Особенности глаголов падения в адыгских языках // Acta Linguistica Petropolitana. Труды института лингвистических исследований. 2019 (в печати)

Levin I., Andriyanets V., Iomdin B. L., Амбарцумян А. В. Lexical Variation: Word Knowledge and Polysemy in Russian Everyday Life Lexicon, in: Computational Linguistics and Intellectual Technologies. Vol. 17. 2018. Т. 17. Вып. 24. [б.и.], 2018. P. 414-423.

Кашкин Е. В., Виноградова О. И., Сидорова М. А., Жорник Д. О. Навстречу открытиям: русские глаголы открывания в типологической перспективе. // В кн.: ЕВРика! Сборник статей о поисках и находках к юбилею Е.В. Рахилиной / Под общ. ред.: Д. А. Рыжова, Н. Р. Добрушина, А. А. Бонч-Осмоловская, А. С. Выренкова, М. В. Кюсева, Б. В. Орехов, Т. И. Резникова. М. : Лабиринт, 2018. С. 349-387.

Кривко Р. Н., Литвинцева К. В. Искать → стараться, хотеть: конструкции, типология, источники // В кн.: ЕВРика! Сборник статей о поисках и находках к юбилею Е. В. Рахилиной / Под общ. ред.: Д. А. Рыжова, Б. В. Орехов, Н. Р. Добрушина, Т. И. Резникова, А. А. Бонч-Осмоловская, А. С. Выренкова, М. В. Кюсева. М. : Лабиринт, 2018. Гл. 2. С. 275-289.

Черемисинова М. О., Ландер Ю. А. Другой: типологические наблюдения // Рема. 2018. № 4. С. 109-124.

The Typology of Physical Qualities / Red.: E. V. Rakhilina.; Ed. by T. Reznikova. John Benjamins Publishing Company, 2018.

Рыжова Д. А., Станкович М. К проблеме внутригенетической типологии: поля ‘искать’ и ‘находить’ в русском и сербском языках // В кн.: ЕВРика! Сборник статей о поисках и находках к юбилею Е.В. Рахилиной / Под общ. ред.: Д. А. Рыжова, Н. Р. Добрушина, А. А. Бонч-Осмоловская, А. С. Выренкова, М. В. Кюсева, Б. В. Орехов, Т. И. Резникова. М.: Лабиринт, 2018. Гл. 1. С. 15-37.

Verba sonandi : Représentation linguistique des cris d’animaux / Ed. by E. V. Rakhilina, J. Merle, I. Kor Chahine. Presses Universitaires de Provence, 2017

Козлов А. А., Привизенцева М. Ю. К типологии прилагательных размера: данные тегинского говора хантыйского языка // Acta Linguistica Petropolitana. Труды института лингвистических исследований. 2017. Т. X. № 1. С. 748-761

Виноградова О. И., Кашкин Е. В. Что видит слепой и слышит глухой: к лексической типологии слов для отсутствия чувственного восприятия // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2016. № 3. С. 92-98.

2015 и ранее

Reznikova T., Rakhilina E. V., Bonch-Osmolovskaya A. A. Towards a typology of pain predicates // Linguistics. 2012. Vol. 50. No. 3. P. 421-465.

Rakhilina E. V., Reznikova T. Doing lexical typology with frames and semantic maps / Working papers by NRU HSE. Series WP BRP «Linguistics». 2014. No. 18.

Выренкова Анастасия Сергеевна, Орехов Б. В., Резникова Т. И. Типологическая база данных глаголов, обозначающих звуки животных // В кн.: Риторика бестиарности. М.: Intrada, 2014. С. 125-132.

Koptjevskaja­-Tamm K., Rakhilina E. V., Vanhove M. The semantics of lexical typology, in: The Routledge Handbook of Semantics. Routledge, 2015. P. 434-­454.

Plungian V. A., Rakhilina E. V. Towards a Lexical Typology of ‘Flying’ and ‘Jumping’ / Working papers by NRU HSE. Series WP BRP «Linguistics». 2015. No. WP BRP 41/LNG/2015.

Резникова Т. И., Лучина Е., Стенин И. Атрибутивы как источник грамматикализации: ‘прямой’ и ‘ровный’ в русском, немецком и финском языках // В кн.: Tipologia lexica. Гранада: Jizo Ediciones, 2013. С. 123-129. (Е.Лучина – студентка магистратуры Школы лингвистики).

Резникова Т. И., Кюсева М. В., Рыжова Д. А. Совершенствование одноязычных, двуязычных и мультиязычных словарей: автоматизация процесса сбора материала // В кн.: Доклады всероссийской научной конференции АИСТ’2013 / Отв. ред.: Е. Л. Черняк; науч. ред.: Д. И. Игнатов, М. Ю. Хачай, О. Баринова. М.: Национальный открытый университет «ИНТУИТ», 2013. С. 225-232. (М.В. Кюсева, Д.А. Рыжова – аспирантки Школы лингвистики).

Книги

The Typology of Physical Qualities / Ed. by E. V. Rakhilina, T. Reznikova. Amsterdam : John Benjamins Publishing Company, 2019. (в печати)

УЧЕБНЫЕ КУРСЫ по теме исследований (бакалавриат):

Научно-исследовательский семинар «Интегральное описание языка (на материале русской и английской лексики и конструкций)»

ДИПЛОМНЫЕ РАБОТЫ:

Баранова С.М. Исследование лексического поля методами корпусного и квантитативного анализа (на материале лексического поля боли).

Кильчицкая Е.С. Грамматикализация глаголов ‘грозить’ и ‘обещать’ в типологической перспективе.

Коршак М.А. Лексические показатели (не)умышленности действия в типологической перспективе.

Ларионова Е.И. Семантическое поле ОБИДА в русском и английском языках.

Мартынова А.Д. Семантическое поле «жаловаться» в русском и английском языках.

Швачкина Е.П. «Ошибаться»: семантический анализ в типологической перспективе.

Источник

Лексическая типология

Признаки, значимые для типологии лексических систем

Лексическая типология возникла лишь в 1950-е гг. Предмет лексической типологии составляют типологические сходства и различия лексических систем в разных языках.

Типологически значимые различия в лексике разных языков в значительной степени обусловлены типологией их грамматики и, отчасти, фонетики. Поэтому некоторые типологические различия в лексике носят как бы вторичный, производный характер (например, различия в степени морфемной сложности слова, в характере распределения слов по частям речи и др.).

Лексика представляет собой более слабую и нечеткую, в большей мере вероятностную систему, значительно меньше структурированную, чем фонетическая или грамматическая система.

Степень изученности лексического уровня языков значительно меньше, чем степень изученности фонологии и грамматики.

Основной формой представления типологического знания о лексических системах является характерология языков. Широкое распространение получила также сопоставительная лексикология.

Для типологии лексических систем значимы следующие признаки:

— объем словарного фонда;

— семантико-тематическая структура лексики;

— наличие и глубина стилистической дифференциации словаря

— источники новых обозначений и сравнительная продуктивность разных средств пополнения словарного запаса (морфемная деривация, семантическая деривация, заимствования, образование несвободных сочетаний).

— соотношение в языке мотивированных и немотивированных названий;

— степень морфемной сложности слов.

Объем словарного фонда

В бесписьменном языке или диалекте примерно 10 тысяч слов – таков «лексический минимум» языкового коллектива, по данным современной антропологии и диалектологии. О «лексическом максимуме» можно судить по словарям-тезаурусам языков, обладающих продолжительной и богатой письменной традицией. (В Большом Дудене около полумиллиона слов)

Объем «актуального» лексического запаса языка можно представить по толковым словарям языков, рассчитанным на широкий круг пользователей ( В Уэбстере – 130 тыс. слов). Лексические запасы языков оцениваются по словникам лексиконов.

Индивидуальный словарь отдельного человека может быть различным, колеблется от 60 до 5 тысяч слов.

Семантико-тематическая структура лексики

Для типологической характеристики лексических систем существен не только количественный объем, но и качественный состав лексики в разных языках. Лексическое своеобразие языков определяется:

— наличием идиоэтнической лексики;

— объемом и характером структурированности отдельных лексико-семантических зон, полей, групп.

При исследовании лексических систем бросается в глаза многочисленность обозначений снега в эскимосском языке, десятки наименований деревьев и плодов банана в языках тропической Африки, множество названий ветров в языках и диалектах народов, живущих на морском побережье, разветвленность непереводимой терминологии тибетской медицины, высокая идиоматичность религиозно-философской терминологии буддизма и др.

В 19-20 вв. исследователей архаичных социумов поражало, как много в племенных языках названий для всего конкретного, единичного, позволяющих в зримых, слышимых, осязаемых подробностях представить в речи внешний мир. Одновременно отмечается наличие лакун в сфере общих и родовых понятий. Характеризуя мыслительные возможности сознания, основанного на языках с изобилием слов конкретной семантики, но с нехваткой слов с абстрактными и общими значениями, Л.С. Выготский отмечал, что такой язык позволяет примитивному человеку иметь в своем распоряжении как бы двойники всех предметов, с которыми он имеет дело. Однако наряду с этим такой язык бесконечно загружает мышление деталями и подробностями, не перерабатывает данные опыта. Такому сознанию трудно выработать обобщающие и абстрактные понятия и «связать» их в суждения и умозаключения. Одна из магистральных линий в истории лексики состоит в частичной постепенной утрате массы конкретных наименований и сложении лексических средств для передачи обобщающих и абстрактных понятий.

Глобальность современной цивилизации и информационных процессов приводят к значительной унификации и нивелированию лексического своеобразия языков. Современные языки различаются не столько наличием-отсутствием того или иного пласта лексики, сколько его происхождением и этноязыковой оболочкой.

Источники новых обозначений

При всем типологическом разнообразии языков и неповторимости их индивидуальных судеб, существует всего четыре источника новых обозначений, т.е. четыре пути или способа пополнения словаря:

— образование несвободных сочетаний;

Все языки используют все четыре пути, однако в существенно разной мере.

В изолирующих языках морфемная деривация используется в минимальной мере. В этих языках развито словосложение. В изолирующих языках трудно отличить двукорневое сложное слово от словосочетания, а полнознаменательное слово от служебного.

В неизолирующих языках морфемная деривация является основным источником новых слов.

Семантическая деривация заключается в развитии у слов новых значений. Семантические дериваты слова – это новые значения слова. Семантическая деривация – явление универсальное, однако в разных языках процессы семантической деривации протекают с разной степенью интенсивности.

В аналитических языках слова в среднем более многозначны, чем в языках синтетических. Надежное количественное межъязыковое сопоставление продуктивности семантической деривации затруднено, так как семантическая деривация не всегда отображается словарями.

Некоторые исследователи относят к семантической деривации конверсию, морфолого-синтаксический способ словообразования. Своеобразие конверсии в том, что формирование нового лексического значения сопровождается кардинальным преобразованием грамматической семантики слова. Слово переходит в иной грамматический класс: буровая (A); буровая (N); a box (разг. «телевизор»), to box (“показывать по телевидению”).

Образование несвободных словосочетаний – один из номинативных способов. К числу устойчивых, воспроизводимых сочетаний слов относятся:

— идиомы, семантически неразложимые словосочетания;

— неидиоматические несвободные соединения слов, “несвобода” которых создается частой повторяемостью, клишированностью данного сочетания (дом быта, генная инженерия и др.).

Продуктивность, с которой создаются новые несвободные словосочетания, различна в разных языках.

По наблюдениям А.В.Исаченко, в русском языке в сфере стилистически нейтральной, официально-деловой и книжной лексики, довольно продуктивны двусловные устойчивые обозначения: читальный зал, зал ожидания, записная книжка, молочные продукты и др.

По составу языковых средств, образующих языковую материю (“ткань”) стилей в русском языке имеется большое языковое расстояние между книжно-официальными стилями и разговорной речью. Одна из ярких примет книжно-официальной речи в русском языке – наличие перифрастических оборотов: осуществлять руководство, оказать влияние, произвести измерение и др. В других славянских языках официально-деловые стили ближе к разговорной речи и поэтому обходятся меньшим числом стилистических маркеров.

Лексические заимствования из соседних и далеких языков есть в любом языке, хотя и в разной мере.

Под влиянием того или иного чужого языка происходят также изменения в семантике языковых единиц, не затрагивающие “наружную” лексическую оболочку обозначений. В результате влияния чужеязычных семантических моделей появляются разнообразные кальки – словообразовательные, семантические, фразеологические, синтаксичские. Источник калек – речевая практика билингвов (перводчиков, журналистов, мигрантов, туристов и др.). Кальки появляются как результат буквального перевода (поморфемного, пословного, часто с сохранением особенностей чужого управления и т.д.) иноязычной речи. Кальки проникают в языки незаметно, в качестве едва ощутимой речевой небрежности или смелости, и распространяются быстро (челночная дипломатия, артикулировать, ящик, харизматический, пиратский, меню, окно, мышь, вирус, всемирная паутина, белые воротнички, голубые каски, отмывать деньги, взять таймаут, качество жизни, диалоговый режим и др.

В современных языках процессы заимствования и в том числе семантическое калькирование происходят при взаимодействии не только отдельных пар языков, но и сразу многих языков (используемых в масс медиа), нередко в самых разных регионах планеты. Есть все основания говорить об интернационализации современных литературных языков как об одной из существенных тенденций в их новейшей истории.

Процессы языковой (и шире – семиотической) интернационализации начались давно. Цифры, единицы измерения, элементы научно- технической и медицинской терминологии и др. имеют давно интернациональное выражение.

Социальные и внутриязыковые предпосылки заимствований

Продуктивность заимствования в качестве способа пополнения словаря определяется тремя группами факторов:

— характером контактирования языков;

— своеобразием языковой ситуации и лингвистической идеологии общества;

— внутриструктурными особенностями языка-реципиента.

— обособленное (например, островное) географическое положение народа;

— сильные изоляционистские и националистические настроения в общественном сознании, приводящие к языковому пуризму;

— внутриязыковые ограничения, связанные с фонетико-морфологическими трудностями принятия чужого слова.

В некоторых языках возможны слоги строго определенной структуры, ограничено разнообразие звуковых цепочек. Подобные фонетические барьеры имеются в иврите, венгерском языке, финском, китайском, японском языках. Заимствованное слово в этих языках будет поневоле резко выделяться на фоне слов родного языка, если его звуковая оболочка не подвергнется радикальному изменению.

И все же основные барьеры на пути заимствований связаны не с фонетико-морфологическими трудностями, а с идеологическим неприятием чужого слова. Спад пуристических настроений приводит к заимствованиям.

Многочисленность заимствований – не признак слабости языка, а скорее признак восприимчивости культуры народа к чужому новому. В английском языке французских и латинских заимствований примерно 40-50 %. В основном это обозначения понятий культуры и науки.

Язык, а котором много заимствований, восходящих к корнеслову классического языка своего культурного ареала, ощущается соседями как “не вполне чужой”. Вероятно, обилие слов и корней романского происхождения делает английский язык лексически близким не только романским народам, но и другим языкам – в той мере, в какой они используют интернациональный (в частности, латинский) корнеслов в своей общекультурной и терминологической лексике.

Идеологическое неприятие заимствований харакерно преимущественно для “закрытых” социумов или для относительно небольших народов, озабоченных сохранением своей этноязыковой самостоятельности. Однако пуристические настроения известны и в ситуациях, когда национальной независимости ничего не угрожает. Например, в правых кругах современной Франции наблюдается нетерпимость к англо-американским заимствованиям. Пуризм был свойствен немецким романтикам, после победы над Наполеоном. Они стремились освободиться от галломании аристократии и от сковывающего влияния латыни ученых кабинетов, суда и администрации.

В истории разных языков в какой-то век больше заимствований из одного языка, в другой век – из другого. Существует прямая зависимость между количеством книг, переведенных с тех или иных языков в определенное десятиление или столетие, и количеством заимствований из этих языков в это время. Например, в истории русской культуры до 17 в. преобладали переводы с греческого, в 17 – с латинского, в 18-19 вв. – с французского, а в 20 в. – с английского. Соответствующей была и динамика заимствований. В русском языке большой пласт заимствований составляют заимствования из церковнославянского языка – классического языка славянской образованности. “Чужеязычность” заимствованной из этого языка лексики не воспринимается носителями русского языка.

Дата добавления: 2015-07-13 ; Просмотров: 2495 ; Нарушение авторских прав?

Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет

Источник

Поделиться с друзьями
admin
Оцените автора
( Пока оценок нет )
Как переводится?
Adblock
detector