Язык афганских таджиков хазарейцев чараймаков

Поймет ли житель Ирана афганца и таджика?

Надо сказать, эти три народа хоть и родственники, но дальние. И быть бы их языкам совсем разными, да только из-за арабов, которые принесли на Восток ислам, персидский стал языком мусульманской проповеди и утвердился в качестве разговорного по всему персидскому миру.

Но все же, дальние расстояния и жизнь в разных государствах сделали их диалекты не такими уж похожими.

Иранцы говорят, что таджикский и язык пуштунов – дари – более классические и архаичные. Это более древние типы персидского языка. Они звучат так, как будто кто-то приехал в современный Иран из 10-го века или что-то в этом роде. Они используют много древних персидских слов. Причиной этого может быть то, что Иран – современная и динамично развивающаяся страна, а жизнь его восточных соседей за последние века изменилась не так уж и сильно.

Афганцы теряют свой персидский язык из-за огромного притока английских заимствований. Пуштуны Афганистана, похоже, ненавидят персидскую идентичность, поэтому они изо всех сил пытаются разорвать связь между персоязычными афганцами и Ираном.

На современный таджикский оказала большое влияние языковая реформа, проведенная при советской власти, но после обретения независимости они стали больше концентрироваться на своей персидской идентичности. Правда, так и оставили у себя кириллицу.

Но взаимопонятности трех языков это не мешает.

Правда, когда афганец или таджик слышит иранскую речь (особенно с тегеранским акцентом), ему кажется, что люди целенаправленно пытаются имитировать какую-то пьесу, которую они видели в местном театре. Для них их язык звучит как «женский» вариант фарси, ведь его «мужской» вариант кажется куда более грубым и «мужественным». К тому же, пуштуну и таджику будет казаться, что иранцы часто используют заимствованные или недавно изобретенные слова.

Мой друг, таджик из Узбекистана, поддерживает это мнение:

У меня почти никогда не возникало проблем при чтении вещей, написанных иранцами. Я предполагаю, что у иранцев не будет проблем с пониманием написанного афганского фарси. Но не таджикского – у нас ведь кириллица. Я могу легко понять иранский акцент (если человек говорит медленно). Мне очень нравится иранский язык, он мягкий и поэтичный. Мой иранский друг также может понять мой таджикский, но он говорит, что мы говорим на «старом персидском», и считает, что мы говорим очень грубо.

Несмотря на это, таджикский язык более вежлив, чем иранский. Он вежлив, но звучит грубо, а иранский не вежлив, но звучит очень мягко.

Я считаю афганский и иранский языки одинаковыми. Особой разницы нет. Обычно все иностранные языки кажутся смешными носителям языка, или, по крайней мере, это так для меня. Афганский акцент одинаковый для меня и многих иранцев, насколько я знаю. Мне также нравятся некоторые из старых персидских слов, которые они используют, они кажутся такими подлинными и древними, и мне нравится это чувство.

Я раньше думал, что иранцы говорят больше на традиционной, чистой версии персидского языка. Но когда их услышал в живую, понял, что это не так. Их язык сильнее изменился за последние столетия, чем наш собственный диалект.

Источник

Дарь-Овоо

Большинством специалистов рассматривается как местный афганский вариант таджикского и персидского языков. От иранского варианта персидского языка дари отличается в основном фонетикой главным образом вокализмом, также имеются небольшие и почти незаметные отличия в лексике и грамматике. Почти идентичен с таджикским языком и отличается от него лишь письменностью, то есть если таджикский язык использует в качестве письменности кириллицу, то дари использует свою письменность, которая немного отличается от арабо-персидской письменности. Носители дари, персидского и таджикского языков без проблем понимают друг друга.

Под названием дари также известен один из центральноиранских диалектов, по происхождению прямо не связанный с языком дари в Афганистане.

1. Происхождение названия

Существуют различные версии происхождения названия «дари». Большинство учёных считает, что слово дари родственно персидскому слову дарбар دربار, «двор», поскольку на дари говорили при дворе при Сасанидах. Это мнение основывается на средневековых источниках и трудах ранних исламских историков. Следует уточнить, что слово «дар» в раннем Средневековье имело значение «государственная администрация, канцелярия», следовательно «дари», как производное прилагательное от «дар» означает «язык административного делопроизводства», то есть «официальный язык» и «государственный язык». В современном персидском языке эти понятия передаются заимствованными арабскими словами prs رسمی rasmi и prs دولتی dowlati, которых в доисламском персидском языке попросту не существовало.

1.1. Происхождение названия Варианты названия

p, долгого гласного /ɑː

ɔː, краткого гласного /u

2. Распространение

В Афганистане персидский дари «парси и дари» называют просто персидским языком «парси». Иранские языки сегодня широко распространены в Центральной Азии, для некоторых людей являясь родными, для других же они исполняют роль лингва франка. Дари заменил вымершие бактрийский, согдийский и хотаносакский языки; новоперсидский заменил парфянский и среднеперсидский языки. Некоторые изолированные памирские народы, например, шугнанцы шугнанский язык, сарыкольцы сарыкольский язык, язгулямцы язгулямский язык, и ишкашимцы ишкашимский язык, всё ещё говорят на восточноиранских языках.

3. Гласные

Вокализм литературного дари достаточно консервативен в сравнении с персидским и таджикским и наиболее близок к классическому персидско-таджикскому хотя в диалектах вокализм может быть упрощён сильнее. В следующей таблице показано развитие вокализма в соответствующих языках.

таджикский i e u a o

классич. i ī ē u ū ō a ā

дари e i ē o u ō a ā

4.1. Различия между иранским и афганским диалектами персидского Фонология

Разница между иранским и афганским произношением персидского заметна, аналогично разнице между произношениями шотландцев и кокни. Тем не менее, образованные шотландцы и англичане не испытывают трудностей при общении, в отличие от иранцев и афганцев. Основные отличия в речи перечислены ниже.

4.2. Различия между иранским и афганским диалектами персидского Культурное влияние дари

Доминирование Ирана в культурном пространстве обеспечило понятность иранского диалекта жителям Афганистана, хотя иранцы тоже понимают дари, несмотря на значительное заимствование последним пуштунских слов.

5. Политические взгляды на язык

6. Зороастрийское дари

Под названием дари также известен один из центральноиранских диалектов, по происхождению прямо не связанный с языком дари в Афганистане. Данный язык является разговорным языком зороастрийцев, проживающих в иранских провинциях Йезд и Керман, соответственно выделяют две его разновидности: йезди и кермани, довольно существенно различающихся между собой. Язык бытового общения, используемый исключительно в кругу своих отсюда название: «dari» значит «дворовый» и практически непонятный окружающим мусульманам, называющим его «габри», то есть язык кафиров немусульман. Никогда не использовался ни как литературный, ни как богослужебный в этой роли у зороастрийцев Ирана выступали и выступают персидский и авестийский соответственно. В настоящее время в значительной степени вытеснен персидским и сохраняется прежде всего в сельских районах.

Источник

Масудистан и Дустумистан: США взяли курс на раздел Афганистана

Похоже, США вернулись к идее, которая обсуждалась еще в начале 2000-х — раздела Афганистана. Признаки более чем прозрачны.

После вывода американских войск власть в Афганистане возьмут талибы. Они начали праздновать победу уже 29 февраля, в день подписания соглашения о выводе контингента сил НАТО в течение 14 месяцев. С декабря по май территория, контролируемая талибами, увеличилась с 30 до 40%. А по доброй афганской традиции после захвата оппозицией 50% страны начинается массовый переход на ее сторону племён, органов местных администраций и, наконец, армии. Тоже своего рода демократия. Вполне возможно, что последние подразделения армии США будут выходить из Афганистана без боя. Под насмешливыми взглядами в коридоре безопасности. Как с планеты Пандора.

Для того чтобы запустить процесс распада страны вовсе не обязательно провоцировать межэтнические конфликты, во всяком случае прямо. Наоборот! Нужно «ради сохранения мира внутри страны» защищать и усиливать слабого, создав несколько мощных центров силы. Со временем они всё сделают сами. Именно этот процесс наблюдается в Афганистане и дает основания для наших выводов.

20 лет назад Афганистан уже стоял на грани распада. Талибы, захватившие свыше 9/10 страны, изгоняли таджиков, узбеков, чараймаков даже из уездных органов власти. Нередки были случаи отъема собственности и изгнания таджиков, впрочем, на севере последние отвечали пуштунам тем же. Шиитов (таджики Герата и хазарейцы) при отказе покаяться талибы просто истребляли. Единственным государственным языком они провозгласили пушту, а дари (местный вариант фарси-таджикского) — лингва франка Афганистана и основной язык даже для большинства пуштунов запада страны — этого статуса был лишен. За месяц до вторжения США талибами был убит Ахмад Шах Масуд, больше чем полевой командир или министр обороны в правительстве Бурхануддина Раббани. Он был легендой. Таджики клялись, что Масудистан (неофициальное название северо-восточных провинций, подконтрольных Масуду) никогда больше не будет в одном государстве с пуштунами.

Мы ни в коем случае не утверждаем, что Афганистан остаётся в Средних веках, но кое-какие традиции слишком живучи. Пуштуны и сегодня традиционно занимаются скотоводством, тогда как даже глубоко на юге в оазисах, а также в городах, кроме узкой полосы вдоль пакистанской границы, преобладают таджики. Престижна военная и государственная служба, любой начальственный статус, баранка фуры на самый худой конец, но не дукан. «Если пуштун занимается торговлей, он становится таджиком», — пошутил один московский афганец, пуштун и когда-то коммунист. Пришлось добавить: «Если становится преподавателем, писателем или богословом — тоже». Не обиделся.

«Проблема» здесь в том, что экономическое развитие Афганистана объективно связано с ростом влияния таджикской общины и ставка США на консервацию привилегий пуштунов рано или поздно должна была дать сбой. Это произошло в сентябре 2019 года, когда после двух отсрочек прошли очередные президентские выборы. В торжестве демократии приняли участие чуть более 1,8 млн или менее 10% лиц избирательного возраста. Выставивший свою кандидатуру на второй срок пуштун Ашраф Гани, треть века проучившийся и проработавший в американских и международных университетах и организациях, получил чуть более 50% голосов и победу в 1-м туре. Подсчеты избиркома (опубликованные после нескольких месяцев проволочек) отверг Абдулла Абдулла, врач отряда Ахмад Шах Масуда, а в 2014—2919-м — премьер-министр первого правительства Гани. 9 марта под «фейерверк» артобстрела со стороны талибов в центре Кабула прошли две инаугурации соответственно двух «законных президентов» Афганистана.

Но американцы умеют мирить, и 17 мая Гани и Абдулла подписали соглашение об урегулировании разногласий. Первый остался президентом, а второй — главой малопонятной структуры — Высшего совета по национальному примирению. В сущности, повторилась еще более смешная история президентских выборов 2014 года, но не будем углубляться, а остановимся на отличиях. В этот раз Абдулла выбил еще больше квот на министерские посты, а одна из кандидатур просто ошарашила сторонников Гани. Абдулла требует ввести в состав Высшего совета правительства и Совета национальной безопасности опального генерала Абдула Рашида Дустума, также присвоив ему звание маршала «за политические и военные заслуги». Вероятно, Дустум возглавит центрально-северное региональное военное командование («Дустумистан» с центром в Мазари-Шарифе). На арену выходит третья политическая сила Афганистана — узбеки.

Большинство пуштунских членов парламента выступили против этого назначения. Президент оттягивает подписание указа и явно ждет недвусмысленной реакции США (на бюджете которых состоит вся 350-тысячная армия Афганистана, спецслужбы и госаппарат). Вашингтон тоже не торопится, поскольку всем хорошо известно: Дустум дважды снимался с должности начальника генштаба по приказу из США за излишнюю политическую активность в контактах с Анкарой, Ташкентом и Москвой. Сегодня Вашингтон предлагает Кабулу самостоятельно решать свои «внутренние дела». Это было бы удивительно, если бы не соответствовало действительности наше утверждение, вынесенное в лид: «США вернулись к идее раздела Афганистана». И сегодня Вашингтон играет против своего отработанного, но всё ещё формального ставленника Ашрафа Гани.

Еще в 2015 году администрация Барака Обамы приступила к активному продвижению так называемой «стратегии С5+1» — «развития политического и экономического партнерства» пяти государств Центральной Азии и Афганистана. Эксперты, рассуждая о цели проекта, предполагали, что она состоит в вытеснении из региона России и Китая с помощью Афганистана, как «троянского коня» США. Скажем прямо, слишком мудрёно.

Мы бы предположили прямо противоположное: стратегией С5+1 США пытались втянуть в афганское противоборство и государства Центразии, и стоящих за ними Россию и Китай. Что позволило бы если не Обаме, то его предполагавшейся сменщице Хилари Клинтон тихой сапой, но с сохранением лица постепенно выбраться из Афганистана. Не получилось. Слишком уж ясно проглядывали уши. Надо думать, Дональд Трамп модернизировал стратегию. Причем, таким образом, что центральноазиатским соседям придётся вмешаться «через не хочу». Это раздел Афганистана и образование на севере этой страны узбекского и таджикского государств. Защищать соплеменников — святое дело. Ответ даст гласное или негласное «добро» Вашингтона на триумфальное возвращение Дустума. Вряд ли Абдулла предъявил требования к Гани, не согласовав их в посольстве США, т. е. «добро» у него, скорее всего, уже в кармане.

Несмотря на долгие разговоры, узбекский язык, родной для трёх миллионов или каждого десятого афганца, не стал в новом Афганистане третьим государственным наряду с пушту и дари. Он получил только статус регионального, как, например, нуристани и пашаи (фактически даже не языки, а группы языков), на которых в реальности говорят не более нескольких десятков тысяч человек. Конечно, главная претензия узбеков к Кабулу не в статусе языка, а в том, что они недостаточно представлены в центральных органах власти и как следствие ущемляются при распределении бюджетного пирога.

Узбекистан наиболее перспективен для плана США. Таджиков-суннитов на северо-востоке Афганистана, т. е. в провинциях, примыкающих к Таджикистану до Парвана, Пандшера и Кабула, даже больше, чем в Таджикистане, а такое соотношение оставляет открытым вопрос, «кто кому старший брат». Население же Узбекистана более чем в 10 раз превышает число узбеков «за речкой», поэтому Ташкент может чувствовать себя более уверенно, чем Душанбе. Почти гарантирована и помощь Турции, где Дустум пережидал обе опалы, и которая рвётся в Центразию.

Туркмены Афганистана естественные союзники узбеков, хотя заметно и то, что они следуют внешнеполитической доктрине Ашхабада — абсолютный нейтралитет Туркменистана. Проще говоря, присягают более крупным вооруженным формированиям на условии невмешательства в их внутренние дела.

Огромное внимание США уделяют Казахстану, т.к. через него (и Южный Кавказ) проходит «северный маршрут» афганского транзита, который в случае раздела Афганистана и обострения отношений с пуштунами может остаться единственным.

А полную гарантию успеха плана может дать только… Иран. Точнее, защита Ираном шиитских провинций, клином врезающихся от ирано-афганской границы до центра страны. Вовлеченность Ирана в афганские дела вряд ли усилит его давление на другом фланге — в Ираке, Сирии, Ливане, Йемене. Недостатка в шиитских добровольцах из Афганистана, желающих повоевать за плату в виде иранского гражданства Тегеран и так не испытывает. Более вероятно, что ввязывание в афганские дела, необходимость защищать новое шиитское государство ослабит давление Ирана на противоположном фланге.

Шиитские провинции- это Герат, где почти 9/10 населения составляют таджики-шииты, и Бамиан, Дайкунди, Гор — основная территория хазарейцев. В последней провинции всё же преобладают чараймаки. Это народ того же происхождения, что и хазарейцы — потомки монголов, давно перешедшие на фарси (монгольский сегодня помнят только несколько десятков стариков). Практически единственное отличие: чараймаки — сунниты, но… «особенные»: сунниты в соседстве с пуштунами. В Герате же и тем более в Иране они легко становятся шиитами. «Не мы такие, жизнь такая».

Предлагаемые карты не следует рассматривать в качестве прогноза будущих границ государств на месте нынешнего Афганистана.

Во-первых, не везде ясен выбор населения самих провинций. Так, в Кундузе преобладают узбеки, но в Самангане, Сарипуле и Бадгизе они не составляют необходимого большинства, решать придется обменами. В Фарахе преобладают пуштуны, но они фарсиваны (фарсиязычны), а многие оппозиционны талибам.

Есть вопросы по провинции Каписа. В Газни в 1990-х таджики составляли половину населения, а хазарейцы четверть и, соответственно, только четверть составляли пуштуны, в годы господства талибов первые два народа здесь сильно «поредели», но закреплять результаты этнорелигиозных чисток, значит поощрять новые. Трудно представить будущее Кабула после того, как Афганистан, пережив какой-то «переходный период», перестанет быть даже конфедерацией. Во-вторых, границы, вероятно («по уму»), следовало бы везде, где возможно, подтянуть к водоразделам, чтобы избежать водных конфликтов, характерных сегодня для государств Центразии.

Так-то и названия неплохие. «Пакистан», кажется, означает «страна чистых». Так что вполне органично на карте мира будут выглядеть и «Масудистан» — «страна счастливых», и «Дустумистан» — «страна моих друзей».

А что же Россия? Да ничего. Предупреждение, сделанное Сергеем Лавровым 27 ноября в Бишкеке о том, что планы «внерегиональных игроков навязать его народам рецепты и модели развития и поведения», действовать в обход институтов, созданных ООН и ШОС (региональными игроками) для содействия урегулированию в Афганистане, «внерегиональный» игрок пропустил мимо ушей. Остается объяснять центральноазиатским партнерам, что в случае раздела Афганистана процесс может не закончиться на Афганистане.

Источник

Поделиться с друзьями
admin
Оцените автора
( Пока оценок нет )
Как переводится?
Adblock
detector