Язык амара хайяма 4 буквы сканворд

15 лучших афоризмов Омара Хайяма – мудрость через века

Рубаи — одна из самых сложных жанровых форм таджикско-персидской поэзии. Объем рубаи — четыре строки, три из которых (редко четыре) рифмуются между собой. Хайям — непревзойденный мастер этого жанра. Его рубаи поражают меткостью наблюдений и глубиной постижения мира и души человека, яркостью образов и изяществом ритма.

Живя на религиозном востоке, Омар Хайям размышляет о Боге, но решительно отвергает все церковные догмы. Его ирония и свободомыслие отразились в рубаи. Его поддерживали многие поэты своего времени, но из-за страха преследований за вольнодумство и богохульство они приписывали и свои сочинения Хайяму.

15 глубоких и непревзойденных цитат Омара Хайама о человеке, счастье и любви:

1. Красивым быть – не значит им родиться,

Ведь красоте мы можем научиться.

Когда красив душою Человек –

Какая внешность может с ней сравниться?

2. Чем ниже человек душой, тем выше задирает нос.

Он носом тянется туда, куда душою не дорос.

3. Кто жизнью бит, тот большего добьется.

Пуд соли съевший выше ценит мед.

Кто слезы лил, тот искренней смеется.

Кто умирал, тот знает, что живет!

4. В одно окно смотрели двое. Один увидел дождь и грязь.

Другой — листвы зелёной вязь, весну и небо голубое.

В одно окно смотрели двое.

5. Мы источник веселья — и скорби рудник.

Мы вместилище скверны — и чистый родник.

Человек, словно в зеркале мир — многолик.

Он ничтожен — и он же безмерно велик!

6. Как часто, в жизни ошибаясь,теряем тех, кем дорожим.

Чужим понравиться стараясь, порой от ближнего бежим.

Возносим тех, кто нас не стоит, а самых верных предаем.

Кто нас так любит, обижаем, и сами извинений ждем.

7. Мы больше в этот мир вовек не попадем,

вовек не встретимся с друзьями за столом.

Лови же каждое летящее мгновенье —

его не подстеречь уж никогда потом.

8. Не завидуй тому, кто силен и богат,

за рассветом всегда наступает закат.

С этой жизнью короткою, равною вдоху,

Обращайся, как с данной тебе напрокат.

9. Я думаю, что лучше одиноким быть,

Чем жар души «кому-нибудь» дарить.

Бесценный дар отдав кому попало,

Родного встретив, не сумеешь полюбить.

10. Не смешно ли весь век по копейке копить,

Если вечную жизнь все равно не купить?

Эту жизнь тебе дали, мой милый, на время, —

Постарайся же времени не упустить.

11. Дарить себя — не значит продавать.

И рядом спать — не значит переспать.

Не отомстить — не значит все простить.

Не рядом быть — не значит не любить.

12. Можно соблазнить мужчину, у которого есть жена,

можно соблазнить мужчину, у которого есть любовница,

но нельзя соблазнить мужчину, у которого есть любимая женщина.

13. Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало,

Два важных правила запомни для начала:

Ты лучше голодай, чем что попало есть,

И лучше будь один, чем вместе с кем попало.

14. Не делай зла — вернется бумерангом,

Не плюй в колодец — будешь воду пить,

Не оскорбляй того, кто ниже рангом,

А вдруг придется, что-нибудь просить.

Не предавай друзей, их не заменишь,

И не теряй любимых — не вернешь,

Не лги себе — со временем проверишь,

Что этой ложью сам себя ты предаёшь.

15. Сорваный цветок должен быть подарен,

начатое стихотворение — дописано,

а любимая женщина — счастлива,

иначе и не стоило браться за то, что тебе не по силам.

Найдены возможные дубликаты

ну так.. не стареющая классика )

Современное изображение Омара Хайяма

18 мая родился Омар Хайям (1048 — 1131), персидский поэт, философ, математик, астроном, астролог. Полное имя поэта – Гияс ад-Дин Абу-л-Фатх Омар ибн Ибрахим Хайям Нишапури. Слово «Хайям» буквально означает «палаточный мастер», от слова «хайма» – палатка.Согласно источникам, в семнадцать лет он достиг глубоких знаний во всех областях философии, и обладал великолепными природными способностями и памятью.Свое образование Хайям начал в Нишапурском медресе – в то время Нишапур, расположенный на востоке Ирана в древней культурной провинции Хорасан, был крупным городом XI века с населением в несколько сот тысяч человек. Математикой Хайям занимался с восьми лет. Образование получил медицинское, но врачебным делом интересовался мало
Большую часть жизни провёл в Балхе, Самарканде, Исфахане и др. городах Средней Азии и Ирана. В философии был последователем Аристотеля и Ибн Сины. Математические сочинения Хайяма, дошедшие до наших дней, характеризуют его как выдающегося учёного. В трактате «О доказательствах задач алгебры и алмукабалы» он дал в геометрической форме систематическое изложение решения уравнений до третьей степени включительно. Трактат «Комментарии к трудным постулатам книги Евклида» содержит оригинальную теорию параллельных. В трактате «Об искусстве определения количества золота и серебра в состоящем из них теле» рассмотрена известная классическая задача, решенная Архимедом.

Омар Хайям. Памятник в Иране

Во времена Хайяма ученый, ввиду своей бедности мог регулярно заниматься наукой только при дворе того или иного правителя, занимая одну из четырех должностей: секретаря (дабира), поэта, астролога или врача. Судьба ученого зависела от милости или немилости правителя, его нрава и капризов, от придворных интриг и дворцовых переворотов. Так и судьба Хайяма во многом определялась сменяющими друг друга покровителями, которых ученый в своих трудах упоминал и благодарил.Правители XI века переманивали друг у друга образованных царедворцев, а самые могущественные забирали к себе безо всякого спроса прославившихся ученых и поэтов.
Благодаря своему алгебраическому трактату Хайям был обласкан главным судьей Самарканда Абу Тахиром Абд ар-Рахманом ибн Алаком. Позже Хайяму покровительствовал бухарский правитель Шамс ал-Мулука.
В 1074 г. после длительного противостояния сельджукам Шамс ал-Мулук признал себя вассалом султана Малик-шаха. Этот год стал знаменательной датой в жизни Хайяма: он был приглашен в столицу огромного Сельджукского государства Исфахан ко двору Малик-шаха для руководства реформой иранского солнечного календаря. Так начался двадцатилетний период его плодотворной и блестящей научной деятельности.
Хайям возглавлял группу астрономов Исфахана, которая в правление сельджукского султана Джалал ад-Дина Малик-шаха разработала принципиально новый солнечный календарь. С чисто астрономической точки зрения календарь «Джалали» был точнее, чем древнеримский юлианский календарь, применявшийся в современной Хайяму Европе, и точнее, чем позднейший европейский григорианский календарь. Вместо цикла «1 високосный на 4 года» (юлианский календарь) или «97 високосных на 400 лет» (григорианский календарь) Хайямом принято было соотношение «8 високосных на 33 года». Другими словами, из каждых 33-х лет 8 были високосными и 25 обычными. Этот календарь точнее всех других известных соответствует году весенних равноденствий. Проект Омара Хайяма был утверждён и лёг в основу иранского календаря, который вплоть до настоящего времени действует в Иране в качестве официального с 1079 года.
Этот спокойный период жизни Омара Хайяма при дворе Малик-шаха закончился в конце 1092 года со смертью султана.
В то время Исфахан был одним из главных центров исмаилизма – религиозного антифеодального течения в мусульманских странах. В конце XI века исмаилиты развернули активную террористическую деятельность против господствовавшей тюркской феодальной знати. В конце концов Исфаханская обсерватория пришла в запустение и была закрыта.О позднем периоде жизни Омара Хайяма известно также мало, как и о его юности. Источники указывают, что некоторое время Омар Хайям пребывает в Мерве, а затем отправляется в хадж в Мекку.Последние годы своей жизни он провел в Нишапуре, возможно, он преподавал в Нишапурском медресе, имел небольшой круг близких учеников, изредка принимал искавших встречи с ним ученых и философов, участвовал в научных диспутах.

Наиболее вероятная дата его смерти – 4 декабря 1131 г.О последних часах Хайяма известно со слов его младшего современника Бейхаки:«Однажды во время чтения «Книги об исцелении» Абу Али ибн Сины Хайям почувствовал приближение смерти (а было тогда ему уже за восемьдесят). Остановился он в чтении на разделе, посвященном труднейшему метафизическому вопросу и озаглавленному «Единое во множественном», заложил между листов золотую зубочистку, которую держал в руке, и закрыл фолиант. Затем он позвал своих близких и учеников, составил завещание и после этого уже не принимал ни пищи, ни питья. Исполнив молитву на сон грядущий, он положил земной поклон и, стоя на коленях, произнес: «Боже! По мере своих сил я старался познать Тебя. Прости меня! Поскольку я познал Тебя, постольку я к Тебе приблизился». С этими словами на устах Хайям и умер.»
Прижизненных изображений Омара Хайяма не сохранилось, так что облик его неизвестен.

Смысл образов Хайяма был досконально раскрыт в исследовании «Вино мистики. Духовный взгляд на «Рубайат» Омара Хайяма» Парамахамсы Иогананды в начале 30-х гг. XX в. Он открыл, что за внешними образами Омара Хайяма скрыто глубокое понимание радости и смысла человеческого существования.

Источник

Омар Хайям. Рубайят: сопоставление переводов

Мой предыдущий пост по переводам «Божественной Комедии» Данте был очень тепло встречен, поэтому сегодня я хочу вас познакомить с замечательной книгой, составителем которой является Р.Ш. Малкович:

Очень советую почитать посты @magikov, посвященные пониманию образов, которые использует Хайям (чтобы избежать соблазна во всех рубаи воспринимать «вино», только как алкогольный напиток).

Итак, чем же примечательно данное издание? Как минимум наличием дословного прозаического перевода, под которым находится масса его поэтических вариаций, выполненных профессионалами своего дела. В издании почти на каждый рубаи приводится порядка 12 переводов.

В руках у нас то чаша, то Коран,
То праведность нам ближе, то обман.
Так и живем в подлунном нашем мире
Полугяуров, полумусульман.

Обратите внимание, как всего лишь одно слово «балаган» усиливает и даже меняет восприятие рубаи.

Зачем столько тужить и горевать о мирских богатствах?
Видел ты кого-нибудь, кто жил вечно?
Эти несколько вздохов даны твоему телу на подержание,
А данное на подержание не следует принимать за свою собственность.

Не завидуй тому, кто силен и богат.
За рассветом всегда наступает закат.
С этой жизнью короткую, равною вздоху,
Обращайся как с данной тебе напрокат.

Не смешно ли весь век по копейке копить,
Если вечную жизнь все равно не купить?
Эту жизнь тебе дали, мой милый, на время,
Постарайся же времени не упустить.

В посте о Данте спрашивали, почему И. Евсу, «адаптирующую» переводы, у которых кончились авторские права, так массово издают? Ответ, скорее всего, скрыт в изначальной мощи исходного перевода, который она «адаптирует». Судите сами:

Одни люди думают о путях веры.
Другие люди задумались над истинным путем.
Боюсь, что когда-нибудь раздастся крик:
«[Настоящий] путь не этот и не тот!»

Я пью вино, но не пьянствую.
Я применяю силу только к чаше.
Знаешь ли ты, в чем цель моего поклонения вину?
Не поклоняться себе, как ты.

Да, вино я люблю, но не пьяница я.
Пусть же в чаше останется сила моя.
Лучше вечно пред чашей стоять на коленях,
Но не кланяться низким, как ты, мой судья.

Да, пил, но пьяным не был отродясь.
За горло лишь кувшины брал, стремясь
Не жить, как ты: пред выгодой своею
Не лечь, как ты, лицом в любую грязь.

Напоследок скажу, что в издании есть переводы, выполненные не в размере рубаи, но от этого не теряющие своей художественной ценности.

Всем спасибо, читайте хорошие книги в хороших переводах!

Источник

Поделиться с друзьями
admin
Оцените автора
( Пока оценок нет )
Как переводится?
Adblock
detector