Язык есть дом бытия автор

PhiloMasters

Язык — дом бытия

Язык — не только инструмент передачи информации, хотя и может служить этому, не только средство общения. Язык — это еще и возможность дать высказаться миру. Мир просит слова. В первобытную эпоху мир представлялся людям говорящим шумом ветра-воздуха, плеском воды, шелестом листьев.

Человеческий язык — не просто выражение мысли, чувства и желания. Язык — это способность человека откликнуться голосам окружающего мира, дать им свое человеческое звучание.

М. Хайдеггер сравнивал действия языка, помогающие миру высказаться, с работой садовника: разбить сад — значит разомкнуть замкнутость земли, чтобы она приняла в себя семена и побеги. Так же и язык как бы разбивает мир, намечает в нем, показывает те места, в которых мир может высказаться. Сказать и говорить — не одно и то же. Можно много говорить и ничего не сказать. Можно молчать и сказать многое. Сказать — значит показать, объявить, дать видеть, слышать.

Таким образом, больше нигде, кроме как в языке, мир полностью не присутствует. Язык по Хайдеггеру — это дом бытия. Мир хочет быть высказанным. Дело за нами. Присутствие мира в языке требует человека. Человек может дать слово миру, мир требует человека для своего явления. И человек требует мира, потому что иначе, как в мире, он себя не узнает.

В языке важны не только произносимые слова, но даже молчание, которое часто гораздо глубже проясняет смысл, чем слова. Даже речь незнакомого чужого языка — это не чистый звук, а слово, мы чувствуем его значимость. Между непонятным словом и акустическим шумом ле­жит сущностная пропасть.

Тенденции современной культуры делают язык все более бедным и невыразительным. В своем чистом виде, в первозданной стихии язык сохраняется только в поэзии. С точки зрения Хайдеггера, и мышление, и поэзия возникли когда-то из «первопоэзии». Поэзия ближе к изначаль­ной речи, чем любой другой способ выражения мысли. Размышлять вообще значит поэтизировать: не просто писать стихи или песни, а дать сказаться через себя стихии языка.

Язык на самом деле сильнее нас: это не мы говорим языком, а язык говорит нами. Истинный философ, истинный поэт прислушиваются к языку, к его чистому голосу, открывают его в себе, и тогда то, что они говорят, становится не пустой болтовней, а творчеством, открытием новых, не виданных ранее сторон мира.

Обычно считается, что говорение и слушание — это разные вещи: один человек говорит, другой слушает. На самом деле мы можем гово­рить, только когда слушаем себя, слушаем ту тишину в себе, которая вот-вот выразится в словах. Мы прислушиваемся к тому еще не выска­занному «сказу» в нас, к его беззвучному голосу, который может выра­зиться в словах, в сказании. Истинная речь — это сказание, а всякая болтовня — это издевательство над языком.

Язык как сказ есть мелодия человеческой жизни и одновременно голос, которым говорит с нами мир. Мы живем в резонансе этого голоса — голоса Бога, голоса совести, голоса любви. Эти голоса есть нечто пер­вичное по отношению к нашей естественной повседневной речи. Благо­даря тому, что мы слышим эти голоса, мы присутствуем в мире.

1.Что такое язык по Хайдеггеру?

2.Что важно в языке?

3.Как современная культура влияет на язык?

4.Благодаря чему мы присутствуем в мире?

5.Есть ли связь между говорением и слушанием?

Источник

4.5. Мартин Хайдеггер (1889–1976). Бытие языка и язык бытия. Отсылочная функция слов

4.5. Мартин Хайдеггер (1889–1976). Бытие языка и язык бытия. Отсылочная функция слов

Видный представитель заподноевропейской философии ХХ века. Родился в Месскирхе в бедной семье, в которой о школьном гимназическом и тем более академическом образовании и не помышляли. Судьба распорядилась иначе. Он прошел путь от ученика церковноприходской школы до доктора наук за одиннадцать лет, а в сорок четыре года стал ректором Фрейбургского университета. Отношение ученого мира к личности М. Хайдеггера и его философии далеко неоднозначное. Некоторые считают стиль изложения в его работах эзотерическим, а само философское содержание слишком оригинальным и непонятным. В Германии он слыл провинциальным философом патриархального уклада, но за пределами родины был признан как крупнейший философ своего времени. Его научный ум развивался в движении от признания какого-либо философского течения, до отказа от него. Сначала он принимает теологическое учение, потом отвергает его; далее переходит на почву феноменологии, но покидает и её; углубляется в историю философии и метафизики, но не задерживается и там долго – «преодолевает» ее. Его перу принадлежит огромное количество опубликованных работ – около 100 томов. Философское наследие М. Хайдеггера еще предстоит изучать молодому поколению философов. Интерпретации его идей часто не совпадают, да они и не могут быть однозначными. Человек, изучивший тонкости средневековой герменевтики, владеет в совершенстве искусством иносказательности. Его философская библия имеет множество прочтений. И в этом сила и неисчерпаемость его учения.

Основные труды и источники:

• Хайдеггер М. Время и бытие: Статьи и выступления: Пер. с нем. – М., 1993. – 447 с.

• Хайдеггер М. Разговор на проселочной дороге: Пер. с нем. / Под ред. А. Л. Доброхотова. – М., 1991. – 192 с.

• Heidegger M. Unterwegs zur Sprache. Verlag G?nter Neske. – T?bingen, 1960. – 270 S.

• Heidegger M. Sein und Zeit. 18.Aufl. – T?bingen, 2001. – 445 S.

Основные лингвофилософские взгляды:

1. Язык – дом бытия (“Haus des Seins ist die Sprache”).

В языке находит свое отображение действительность. Бытие сосуществует в языке, является его копией.

2. Бытие языка – это язык бытия (= бытие как язык). Бытие разговаривает с нами посредством языка.

Когда М. Хайдеггер утверждает, что бытие языка – это язык бытия, он тем самым отождествляет язык и бытие. Говорящий язык – это говорящее бытие. Бытие разговаривает с нами посредством языка. Бытие подсказывает нам, что говорить. Отсюда, мы говорим на языке бытия, или в нас на нашем языке говорит с нами бытие.

3. Мы находимся в мире, который в свою очередь находится в нас самих.

Поскольку бытие – это и есть язык, то бытие находится в нас. Человек есть часть бытия и, чтобы жить в согласии с ним, он создает в себе вторичное бытие. Это и есть сознание.

4. Человек – знак бессмысленный (= не мыслящий творчески). Человек не мыслит постольку, поскольку пользуется уже готовыми, чужими мыслями. У человека памятливое мышление о помысленном.

М. Хайдеггер декларирует, что человек еще не может мыслить, а лишь должен учиться этому. Главный тезис – человек не мыслит по-настоящему, так как пользуется уже готовыми, чужими мыслями. В голове человека существует множество чужих мыслей.

Человек вспоминает, что сказали другие, для того чтобы воспроизвести более точно ими сказанное. Это не мышление, это работа памяти, или воспроизведение. Мы пользуемся продуктами чужого сознания. Можно сказать – своя мысль не памятлива, она не воспроизводится, а производится, создается заново в творческом акте соотношения понятий друг с другом. Сам М. Хайдеггер говорит на эту тему так: “Память мыслит о помысленном”. “Память, собранное воспоминание о том, что требует осмысления”. Это своего рода переосмысление чужой или своей мысли, которая хранится в памяти.

Вслед за поэтом Гельдерлином, М. Хайдеггер заявляет, что человек – знак бессмысленный, т. е. “мы еще не мыслим”.

5. Следует различать два типа мышления – “вычисляющее мышление и осмысляющее раздумье”.

“Вычисляющее мышление – это не осмысляющее мышление, оно не способно подумать о смысле, царящем во всем, что есть”. Отсюда, человек – знак бессмысленный (= не мыслящий творчески). Осмысляющее раздумье “имеет дело с обдумыванием, соображением, конструированием, определением”.

Понятие “мышление” М. Хайдеггер сводит к этимологическому смыслу немецкого глагола denken (думать), когда заявляет, что “мы мыслим еще не в собственном смысле слова”, т. е. не мыслим по-настоящему, а всего лишь воспринимаем. Дело в том, что немецкий глагол denken восходит исторически к слову Ding (вещь). Можно предположить, что человек мыслит пока еще предметно, “вещно”, т. е. конкретно, но ему следует научиться мыслить абстрактно (ср. в этой связи русское “мыслить” этимологически родственно слову “смысл” (мыслить, думать = высказывать смысл)).

6. Человек находится в плену мыслящего и говорящего языка.

Согласно М. Хайдеггеру, язык наделен мыслью, он не объект и не инструмент по отношению к человеку. Человек находится в распоряжении языка. Язык использует человека, заставляет его “говорить на нем”.

В противовес тривиальному мнению о подчиненной человеку инструментальной функции языка он говорит о мыслящем языке. Это означает, что говорящий человек не может выйти за пределы языка, он подчиняется логике языкового мышления.

Когда М. Хайдеггер утверждает, что “мы слышим, как язык – говорит; язык говорит, поскольку весь он – сказ, т. е. показ”, он хочет обратить наше внимание на положение человека-субъекта по отношению к языку. Это положение зависимое. Даже, не смотря на то, что язык во мне и для меня, что я усвоил этот язык, т. е. сделал его своим, что я применяю его для выражения своих мыслей и для осмысления вещного мира, язык не подвластен мне. Наоборот, язык властвует надо мной. Он говорит во мне, осуществляет свой сказ или показ независимо от меня, он сообщает больше, чем я хочу сказать. Я вынужден прислушиваться к нему, чтобы понять, чтобы догадаться, что мой язык сказал дополнительно.

7. Философия М. Хайдеггера строится на триаде отношений: (1) “Человек – Язык”, (2) “Человек – Вещь”, (3) “Язык – Вещь”.

Из философских текстов М. Хайдеггера вычитывается идея, что вещь заключает в себе мир, а мир в свою очередь охватывает эту вещь, показывает ее.

Вещь удерживает в памяти свое пространство и то пространство, в которое она помещена. В свою очередь вещное пространство как достояние мысли высвечивает то место, которое занимает данная вещь в этом пространстве, показывает ее нишу. Вещь в пространстве и пространство в вещи как раз и являются тем знаком мира, о котором идет речь, в том плане, что они означивают мысль, наполняя ее предметным и локальным содержанием. Таким образом, вещь заключает в себе мир, а мир в свою очередь охватывает эту вещь, показывает ее. Вещь во внешнем мире и вещь в себе является маркером, показом мира.

Характер взаимодействия вещей между собой и с миром в целом автор определяет как противостояние.

Более тесное единство обнаруживает первое бинарное отношение триады.

8. Мысль самораскрывается в языке.

Язык, хотя и выражает, но ничего сказать не может. Он лишь приводит в движение (связывает) вещи, актуализирует мир вещей и вещи в мире. Язык лишь заставляет “говорить” нас, вещи и мир. Вещи и мир в своем разделении и единстве, противопоставляясь и соединяясь, могут сказать или сообщить что-то, т. к. приведенные в динамическое состояние, они начинают что-то означать. Это что-то и есть наша живая, разворачивающаяся изнутри, самораскрывающаяся и осознаваемая извне мысль.

9. Осмысленный, оснащенный идеями мир, говорит с человеком на его языке.

Можно пойти дальше. Язык мыслит, так как в нем заложены мысли. Как только мы соприкасаемся с ним, он заставляет нас размышлять. Вещь говорит, сообщает, потому что на ней лежит печать нашего мышления. Мир говорит постольку, поскольку человек осмыслил его, придал ему смысл.

10. Проговариваемое, разрушаемое слово – умирающее слово.

Говорящее слово, т. е. слово, которое говорит (озвучивается и исчезает, умирает) ср. “Das sterbliche Wort spricht”, оно воспринимается, развертывается в многообразии своих смыслов, ср. “in einem mehrfaltigen Sinne ent-spricht”.

11. Отзвучавшее слово – причина пробуждения мысли.

Процесс слушания вызывает эхо говорения, или собственного сказывания (“h?lt mit dem eigenen Sagen an sich”). Слушание – это не только последовательное восприятие говоримого (“nachh?ren”), или прослушивание, это также слышание еще не сказанного, не озвученного. Это своего рода слушание с предсказыванием (“Vorh?ren”). Это “забегание вперед” (“das Zuvorkommen”) в слушании позволяет человеку находиться, “жить” (“wohnen”) в говорящем языке, т. е. следовать языковому раскрытию разделения и единения мира и вещей. В. Гумбольдт говорил в свое время: “Jedes Ausgesprochene bildet das Unausgesprochene, oder bereitet es vor” – Произнесенное порождает невысказанное или подготавливает его. Иначе – одно речевое высказывание обусловливает возможное появление другого речевого высказывания.

Озвученное слово приводит в движение всю систему языка. Человек говорит постольку, поскольку следует языку, “соответствует ему” (“der Sprache entspricht”). Со-ответ-ствие – это слушание, ср. “Das Entsprechen ist H?ren”. Иначе – проговоренное (сказанное) есть слышимое.

12. Слово – показ отношения между мыслью и бытием.

Говоря о сущности языка, М. Хайдеггер утверждает: “Лишь имеющееся в распоряжении слово наделяет вещь бытием”. Бытие вещи обнаруживается, является для нас, когда произносится соответствующее слово. Таким образом, слово “являет” вещь, делает ее объектом нашего мышления.

13. Слово не бытийно, но бытийна замещаемая им вещь.

Согласно Хайдеггеру, слово не имеет бытия. По-видимому, бытийность слова составляет то, что оно обозначает. Эту бытийность Хайдеггер связывает с вещью (“Ding”). Само слово для нашего мышления не бытийно, ибо не оно, а замещаемая им вещь, выступает объектом нашего восприятия и обдумывания.

Слово не бытийно и по другой причине. Автор утверждает, что слово – это отношение (Verh?ltnis). Вряд ли отношение можно назвать бытийным. “Бытие” отношения существует лишь в нашей голове.

Слово не бытийно. Оно со-бытийно (не в том смысле, что выражает событие, а в том, что с бытием оно связано через “со-бытие?”, т. е. через сознание. Иначе говоря, слово соотносится с действительностью через концептуальную, понятийную систему).

14. Слово – средство иносказания.

М. Хайдеггер связывает “небытийность” слова скорее всего с тем, что слово, называя вещи бытия и их отношения, обозначает что-то другое (Anderes), то, что за этими вещами кроется. А за вещами и их отношениями скрываются идеи. Не сами по себе, а в языковой объективации и речевом представлении. Слово выводит на них. Так, например, поэт прибегает к словам не для того, чтобы назвать и обозначить предметную бытийность, а для того, чтобы выразить на их базе свои собственные мысли, свои оригинальные идеи по отношению к участникам этого бытия. Это своего рода иносказание. Поэт, говоря теми же словами, что и мы с Вами, выражает нечто иное. Он покидает вещный мир и движется к идее, приближая к ней и нас с Вами.

15. Слушание – эхо говорения.

Слушая, мы воспринимаем тон речи и понимаем не только то, о чем говорится, но и то, как говорится. Ответная речь строится не только с учетом того, о чем говорится. Она строится на общем понимании совместного бытия. Слушание, понимание и речь взаимообусловлены совместным существованием, нахождением в едином бытийном пространстве.

М. Хайдеггер вводит понятие прислушивания (Horchen). Конечно, можно слушать, но не слышать. Можно услышать, но не прислушаться. Согласно автору, прислушаться – не просто принять к сведению услышанное, но отчасти и руководствоваться им.

16. Понимание – это предположение в сказанном того же самого.

Эксистенциально-онтологическим фундаментом языка является речь. Речь есть артикуляция понимаемости (Verst?ndlichkeit). Как вытекает из рассуждений автора, речь строится на понимании окружающего мира – бытия (Sein), которому принадлежит событие? (Mitsein) и совместное бытие (Miteinandersein). Совместное бытие предполагает речевое общение в виде согласия, отказа, требования, предупреждения. К типам общения относятся беседа (Aussprache), ответ (R?cksprache), ходатайство (F?rsprache), показание (ср. Aussage machen), выступление (ср. Rede halten). Речь всегда – речь о чем-то (wor?ber). Это то, что обсуждается; то, что сказывается. Речь о чем-то является одновременно самовыражением (Sichaussprechen). Самовыражается «здесь-бытие» (Dasein), ядром которого является говорящий человек. Определения языка следует выводить как раз из человеческого здесь-бытия.

Речь как говорение включает в себя в качестве структурных элементов слушание и молчание. Со слушанием напрямую связано понимание. В основе речи лежит озвучивание (Verlautbarung), в основе слушания – акустическое восприятие. Наличное здесь-бытие слышит только потому, что понимает. Неотъемлемой частью бытия является понимаемость.

Понимают сказанное потому, что предполагают в сказанном «то же самое» (dasselbe). Часто, то, что должно быть сообщено, раскрывается в последующей и дальнейшей речи (Nachreden). Предшествующая, дальнейшая и последующая речь в совокупности и образуют то, что называется разговором или обсуждением (Gerede). Обсуждение чего-либо – это возможность понять все без предварительного усвоения сути дела.

17. М. Хайдеггер не говорит о языке как системе, но связывает понятие языка с особым свойством знаковости – отсылочностью (Verweisung).

Знаки сами по себе являются предметами, основное предназначение которых заключается в показе. Они указывают на другие предметы, на их свойства, качества и выполняют тем самым отсылочную функцию.

Полиграмма обсуждаемых проблем (по М. Хайдеггеру)

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Читайте также

30. Хайдеггер, Мартин

30. Хайдеггер, Мартин Немецкий философ двадцатого столетия. Никогда и ни в чем не упускал своей выгоды. По существу поддержал Гитлера и нацизм в своем выступлении в 1933 году, после чего был назначен ректором Фрайбургского университета (простое совпадение, я полагаю).

Всеобщие, формальные понятия бытия (бытие-объектом, бытие-Я, в-себе-бытие)

Всеобщие, формальные понятия бытия (бытие-объектом, бытие-Я, в-себе-бытие) Бытие, как постигнутое, становится тут же определенным бытием. Поэтому в ответ на вопрос, что есть бытие, нам представляются различные виды бытия (vielerlei Sein): эмпирически действительное в пространстве

Мартин Хайдеггер О сущности истины

Мартин Хайдеггер О сущности истины О сущности истины пойдет речь. Для вопроса об истине безразлично, идет ли речь в том или ином случае об истине практического, жизненного опыта или экономического расчета; это может быть истина технического порядка или истина,

Мартин Хайдеггер Преодоление метафизики[1]

Мартин Хайдеггер Преодоление метафизики[1] I. Что значит «преодоление метафизики»? Бытийно-историческая мысль применяет это обозначение лишь как вспомогательное для того, чтобы вообще сделать себя понятной. По существу оно дает повод для многих недоразумений; ибо оно не

Мартин Хайдеггер Что значит мыслить?

Мартин Хайдеггер Что значит мыслить? Мы попадаем в то, что называют мышлением, когда мыслим сами. Чтобы нам это удалось, мы должны быть готовы учиться мыслить.Как только мы принимаемся за это учение, мы сразу понимаем, что мыслить мы не можем. Но все же человека считают, и по

§17. Предварительная характеристика феномена настроения: настроение как основной способ (мелодия) вот-бытия; как то, что наделяет вот-бытие постоянством и возможностью. Пробуждение настроения как схватывание вот-бытия как вот-бытия

§17. Предварительная характеристика феномена настроения: настроение как основной способ (мелодия) вот-бытия; как то, что наделяет вот-бытие постоянством и возможностью. Пробуждение настроения как схватывание вот-бытия как вот-бытия Человека, с которым мы вместе,

Мартин Хайдеггер. На вершинах нигилизма (Из работы М. Хайдеггера «Слова Ницще “Бог мертв”»)

Мартин Хайдеггер. На вершинах нигилизма (Из работы М. Хайдеггера «Слова Ницще “Бог мертв”») Нижеследующее пояснение – это попытка указать в ту сторону, откуда когда-нибудь сможет быть поставлен вопрос о сущности нигилизма.Пояснение это ведет свое происхождение из

Мартин Хайдеггер

Мартин Хайдеггер 1889–1976Бытие и время1927Автор Бытия и времени является одним из тех философов XX века, вокруг которых было больше всего споров. Дело в том, что с 1933 года он примкнул к национал-социалистической партии. На долгое время Хайдеггер останется отправной точкой

Глава 5 Мартин Хайдеггер и буддизм дальневосточной Махаяны (К.Ю. Солонин)

Глава 5 Мартин Хайдеггер и буддизм дальневосточной Махаяны (К.Ю. Солонин) §1. Некоторые основоположения Данная работа является сугубо предварительной и базируется на нескольких основоположениях, которые нуждаются в дополнительной проработке:1. Буддийская мысль и, шире,

Мартин Хайдеггер Искусство и пространство

Мартин Хайдеггер Искусство и пространство Когда много думаешь сам, обнаруживаешь, что в языке заключено много мудрости. Едва ли вероятно, что мы сами всё вкладываем в него; в нем действительно скрыта немалая мудрость, как и в пословицах. Г. Хр. Лихтенберг Но чем-то великим

МАРТИН ХАЙДЕГГЕР (1889–1978)

МАРТИН ХАЙДЕГГЕР (1889–1978) Немецкий философ, один из основоположников немецкого экзистенциализма. Развил учение о бытии («фундаментальная онтология»), в основе которого противопоставление подлинного существования (экзистенции) и мира повседневности, обыденности;

Источник

Поделиться с друзьями
admin
Оцените автора
( Пока оценок нет )
Как переводится?
Adblock
detector