Язык есть мышление выраженное звуками

Соотношение мышления и речи

Для Шлейхера язык есть «мышление, выраженное звуками», «язык есть звуковое выражение мысли, проявляющийся в звуках процесс мышления», «язык имеет своей задачей создать звуковой образ представлений, понятий, и существующих между ними отношений, он воплощает в звуках процесс мышления. Язык посредством имеющихся в его распоряжении точных и подвижных звуков может с фотографической точностью отобразить тончайшие нюансы мыслительного процесса»; «язык— это воспринимаемый ухом симптом деятельности целого комплекса материальных отношений в построении мозга и речевых органов с их нервами, костями, мускулами и др.» [2, 36]

Штейнталь утверждал, что слово и понятие, предложение и суждение, грамматические категории и логические категории не являются и не могут являться тождественными. Он отстаивал положение о различных типах мышления, каждому из которых соответствует своя логика[2, 38].

А.А.Потебня считал, что «область языка далеко не совпадает с областью мысли». Он писал, что «сновидения большей частью слагаются из воспоминаний чувственных восприятий, нередко не сопровождаются ни громкою, ни беззвучною речью. Творческая мысль живописца, ваятеля, музыканта невыразима словом и совершается без него, хотя и предполагает значительную степень развития, которая дается только языком».[2, 43]

Важным моментом теории Гумбольдта является то, что он считает язык «промежуточным миром» (Zwischenwelt), который находится между народом и окружающим его объективным миром: «Каждый язык описывает вокруг народа, которому он принадлежит, круг, из пределов которого можно выйти только в том случае, если вступаешь в другой круг». Человек, по Гумбольдту, оказывается в своем восприятии мира целиком подчиненным языку. Гумбольдт полагал, что язык есть одновременно и знак, и отражение. Неогубольдтианцы полагают, что понятия — это не отражение объективной действительности, это продукты символического познания, т.е. познания, обусловленного языковыми знаками, символами. Язык определяет мышление, превращает окружающий мир в идеи, «вербализует» их. При этом они утверждают, что язык ограничивает познавательные возможности сознания: «The limits of my consciousness are the limits of my language» [1, 97]

Значительный вклад в решение этой проблемы внес Л. С. Выготский. Слово, писал он, так же относится к речи, как и к мышлению. Оно представляет собой живую клеточку, содержащую в самом простом виде основные свойства, присущие речевому мышлению в целом. Слово — это не ярлык, наклеенный в качестве индивидуального названия на отдельный предмет. Оно всегда характеризует предмет или явление, обозначаемое им, обобщенно и, следовательно, выступает как акт мышления.

Но слово — это также средство общения, поэтому оно входит в состав речи. Будучи лишенным значения, слово уже не относится ни к мысли, ни к речи; обретая свое значение, оно сразу же становится органической частью и того и другого. Именно в значении слова, говорит Л. С. Выготский, завязан узел того единства, которое именуется речевым мышлением.

Однако мышление и речь имеют разные генетические корни. Первоначально они выполняли различные функции и развивались отдельно. Исходной функцией речи была коммуникативная функция. Сама речь как средство общения возникла в силу необходимости разделения и координации действий людей в процессе совместного труда. Вместе с тем при словесном общении содержание, передаваемое речью, относится к определенному классу явлений и, следовательно, уже тем самым предполагает их обобщенное отражение, т. е. факт мышления. Вместе с тем такой, например, прием общения, как указательный жест, никакого обобщения в себе не несет и поэтому к мысли не относится.

Источник

В чём задача языка по Шлейхеру?

В чём заключается суть натуралистической концепции Шлейхера?

Шлейхер рассматривает язык как организм, в прямом, биологическом понимании этого слова. «Язык – это воспринимаемый ухом симптом деятельности целого комплекса материальных отношений в построении мозга и речевых органов с их нервами, костями, мускулами и др.».

«Тем самым жизнь языка не отличается существенно от жизни всех других живых организмов — растений и животных. Как и эти последние, он имеет период роста от простейших структур к более сложным формам и период старения, в который языки все более и более отдаляются от достигнутой наивысшей степени развития и их формы терпят ущерб. Естествоиспытатели называют это обратной метаморфозой».

Шлейхер пишет о том, что все языки эволюционируют. «Законы, установленные Дарвином для видов животных и растений, применимы, по крайней мере, в главных чертах своих и к организмам языков», т.е. языки эволюционируют, и остаются те, которые более приспособлены.

Он выделяет несколько схожих принципов. Первый – «Прежде всего вспомним, что разделения и подразделения в области языков в сущности того же рода, как и вообще в царстве естественных организмов, но что выражения, употребляемые лингвистами для обозначения этой классификации, отличны от тех, которые встречаются у натуралистов». Второй – это установленная Дарвином изменчивость видов, которая если только она не однородна неравномерна у всех особей содействует возникновению из одной формы многих новых (процесс, разумеется, беспрерывно повторяющийся), то в отношении к организмам языка эта способность уже давно признана. Далее мы можем наблюдать за языками, чтобы установить их развитие. Четвёртый – это строение языка. Клеточки – корни. И последнее – это «борьба за выживание» языков. Какие-то исчезают, за их счёт появляются новые и так далее.

Шлейхер стремился установить объективные законы развития языков, показать независимость последних от воли говорящих людей. Ср. его тезис: « Языки – это естественные организмы, которые возникли без участия человеческой воли, выросли и развились по определенным законам и в свою очередь стареют и умирают». Он пишет, что они непрерывно, но неравномерно развиваются, кто-то быстрее, кто-то медленнее.

Возникновение и становление языка мы никогда не можем наблюдать непосредственно; историю развития языка можно установить только посредством разложения образовавшегося языкового организма.

Какие постулаты должны быть признаны в естественнонаучном принципе?

Естественнонаучный принцип, на котором должна основываться лингвистика, предполагает, по мнению Шлейхера, признание следующих постулатов:

1) язык как природный организм существует вне воли человека, его нельзя изменить

2) «жизнь языка», как и жизнь природы, есть развитие, а не история; поэтому рост был лишь в доисторический период, а подлинная жизнь языка проявляется в диалектах, тогда как исторический период характеризуется распадом форм, старением и отмиранием форм языка и самих языков;

3) лингвистика должна быть основана на точном наблюдении организмов и законов их бытия, на полном подчинении исследователя объект исследования.

В чём задача языка по Шлейхеру?

В своей работе «Немецкий язык» Шлейхер выделяет основную задачу языка. Он пишет: «Язык имеет своей задачей создать звуковой образ представлений, понятий и существующих между ними отношений, он воплощает в звуках процесс мышления». Для Шлейхера «язык есть мышление, выраженное звуками», « язык есть звуковое выражение мысли, проявляющийся в звуках процесс мышления». Однако он отмечает, что это именно выражении мыслей, а не выражение чувств или воли. Их же выражаются опосредованно через мысли, либо непосредственно, но через звуковые жесты, приближающиеся к животным звукам.

«Звуковое отображение мысли может быть более или менее полным; оно может ограничиться неясными намеками, но вместе с тем язык посредством имеющихся в его распоряжении точных и подвижных звуков может с фотографической точностью отобразить тончайшие нюансы мыслительного процесса. Язык, однако, никогда не может обойтись без одного элемента, именно звукового выражения понятия и представления; звуковое выражение обоих явлений образует обязательную сторону языка. Меняться или даже совершенно отсутствовать может только звуковое выражение отношения; это меняющаяся и способная на бесконечные градации сторона языка.

Представления и понятия, поскольку они получают звуковое выражение, называют значением. Функции звука состоят, следовательно, в значении и отношении.»

Источник

ЯЗЫК ЕСТЬ УСЛОВИЕ ОБЩЕНИЯ

ЯЗЫК ОГРАНИЧИВАЕТ ПОЗНАНИЕ МИРА

Для Шлейхера язык есть «мышление, выраженное звуками», «язык есть звуковое выражение мысли, проявляющийся в звуках процесс мышле­ния», язык имеет своей задачей создать звуковой образ представлений, понятий, и существующих между ними отношений, он воплощает в звуках процесс мышления. Язык посредством имеющихся в его распоряжении точных и подвижных звуков может с фотографической точностью отобра­зить тончайшие нюансы мыслительного процесса»; «язык — это восприни­маемый ухом симптом деятельности целого комплекса материальных отно­шений в построении мозга и речевых органов с их нервами, костями, мус­кулами и др.’

Штейнталь утверждал, что слово и понятие, предложение и суждение, грамматические категории и логические категории не являются и не могут являться тождественными. Он отстаивал положение о различных типах мышления, каждому из которых соответствует своя логика.

А.А.Потебня считал, что «область языка далеко не совпадает с облас­тью мысли». Он писал, что «сновидения большей частью слагаются из вос­поминаний чувственных восприятий, нередко не сопровождаются ни гром­кою, ни беззвучною речью. Творческая мысль живописца, ваятеля, музы­канта невыразима словом и совершается без него, хотя и предполагает зна­чительную степень развития, которая дается только языком ‘.

Важным моментом теории Гумбольдта является то, что он считает язык «промежуточным миром» (Zwischenwelt), который находится между народом и окружающим его объективным миром: «Каждый язык описывает вокруг народа, которому он принадлежит, круг, из пределов которого мож­но выйти только в том случае, если вступаешь в другой круг». Человек, по Гумбольдту, оказывается в своем восприятии мира целиком подчиненным языку. Гумбольдт полагал, что язык есть одновременно и знак, и отраже­ние. Неогубольдтианцы полагают, что понятия — это не отражение объек­тивной действительности, это продукты символического познания, т.е. по­знания, обусловленного языковыми знаками, символами. Язык определяет мышление, превращает окружающий мнр в идеи, «вербализует» их. При этом они утверждают, что язык ограничивает познавательные возможности сознания: «The limits of my consciousness are the limits of my language» (L.Witgenstein).

В отношении речи Бодуэн де Куртене говорил, что она основана на «общительном характере человека и его потребности воплощать свои мысли в ощущаемые продукты собственного организма и сообщать их существам, ему подобных, то есть другим людям». Однако, еще В.Гумбольдт писал о том, что «всякое понимание есть непонимание, а всякое согласие в мыслях — вместе несогласие».

Потебня разумел под «непониманием» не только обязательное отклоне­ние от мысли, идущей от сообщающего, а «понимание по своему» как твор­ческую работу слушающего, то новое, что он творчески привносит. Возбуж­дение извне — лишь повод для появления своего.

По Гумбольдту, «никто не понимает слов совершенно в одном и том же смысле, и мелкие оттенки значений переливаются по всему пространству языка, как круги на воде при падении камня. Поэтому взаимное разумение между разговаривающими в то же время есть и недоразумение, и согласие в мыслях и чувствах в то же время и разногласие».

Пауль также считал, что содержание представлений передаваться не может, и всё, что каждый человек знает о содержании представлений дру­гого лица, основывается на выводах из его собственных представлений.

Источник

Поделиться с друзьями
admin
Оцените автора
( Пока оценок нет )
Как переводится?
Adblock
detector